От босса беременна

Не понимаю, где я и что со мной произошло. Очень болит голова, а еще тошнит.

— Овечкина! Кристина! — слышу знакомое рычание.

Подпрыгиваю на кровати. М-м-м… зря я это сделала. От резкого движения кружится голова.

Рядом на кровати сидит голый и злой Воронов. Ну, почти голый, в одних боксерах, и очень приочень злой, Воронов! Впрочем, это его обычное состояние. В брутальных татуировках, весь заросший короткими жесткими волосками, накаченный, мощный, огромный, Михаил Захарович больше всего напоминает дикого волка, ну или медведя.

У меня внутри все холодеет и поджимается: неужели он снова воспользовался моей беспомощностью?! А почему нет? Привез меня куда-то… для каких еще целей?

— Где я… почему вы голый? Вы что снова меня… — умолкаю я, и беспомощно обваливаюсь на подушку.

Мне очень плохо. Очень приочень!

— Куда ты завалилась?! И так продрыхла тут целый день! Убирайся вон! — слышу я сквозь туман.

Продрыхла… значит я просто спала, и он меня не трогал. Какое счастье!

— Я… сейчас уйду… — еле шевелится мой язык."

"— Вали отсюда! — получаю полный злости, безжалостный приказ.

Пытаюсь собраться с мыслями, и отдать своему телу властный приказ, но оно безвольное, меня совершенно не слушает.

— Ты долго еще будешь тут валяться?! — раздается утробное рычание.

— Я… мне плохо, Михаил…простите…

Глава 24

МИХАИЛ ВОРОНОВ

Играет, стерва!

Я прямо вижу, как она во что бы то ни стало старается остаться в моей постели. И мне это не нравится. Очень не нравится! Уже и меня просто по имени называет. Без отчества. Ну это ни в какие ворота!

Скрипя зубами от злости подлетаю к ней и дергаю на себя. Ставлю на ноги. Кристина стоит, широко распахнув зеленые глаза.

Стоит. Стоять может, а значит и ходить, тоже.

— Я ухожу… ухожу… — говорит она, пряча глаза, потому что я сверкаю в одних боксерах перед ней.

Опускает спину, точно побитый котенок, и по стеночке по стеночке выползает из комнаты. В два шага я настигаю ее. Смотрю, как она заползает в ванную. Стягивает вещи с полотенца-сушителя. Лифчик забывает на трубе. У меня снова ком в горле. Я просто физически не могу напомнить ей о вещице.

Мечтаю, чтобы она забыла его у меня. Зачем? Хер его знает, зачем! Просто хочу так!

Прижимая вещи к груди, Овечкина протискивается мимо меня в прихожую. Неужели уйдет?! Ну да, я же ее выгнал только что!

Не пойму, что со мной творится! Не хочу ее отпускать. Хочу зажать, обнимать, целовать, трогать везде! Нюхать! Хочу обладать ею целиком и полностью! Без остатка! Хочу этого и ненавижу себя за свои слабости! За свои желания подкаблучника!

Кристина пытается обуть грязные расклеенные балетки, но на босу ногу это у нее получается плохо. Продолжая сжимать свои вещи, она нагибается, чтобы пальчиками помочь ногам влезть в обувь.