От босса беременна

Михаил не спрашивает, лишь на лице его не высказанный вопрос.

— Я на раннем сроке беременности. У меня токсикоз. Угроза выкидыша. Вы специально этого добиваетесь? Чтобы я ребенка потеряла?

Как бы я не боялась этого опасного мужчину, но ставить под угрозу жизнь своей крошечки я не намерена!

Тяжелый взгляд буравит меня. Желваки на скулах белеют. Кажется, Воронов начинает выходить из себя.

— Это не шутки вам! Почему из всех сотрудников вашей огромной компании должна лететь именно я? Ведь я…

— Достаточно. — веско произносит гендир. — Верните деньги, что выкрали из компании, а потом можете быть свободными.

Господи, какая сволочь! А лицо такое, каменное. Неужели я хотела призвать его к совести? К пощаде? Да ему абсолютно на плевать, на меня, на беременность, на ребенка…

— Не можете? Тогда не занимайте мое время.

Его слова ранят мое сердце. Ему все равно на меня. Холодная каменная глыба. Вот он кто. Мне так обидно, что в уголках глаз собираются слезы. И чтобы позорно не разревется перед ним, я поспешно вылетаю из кабинета.

Глава 28

МИХАИЛ ВОРОНОВ

В Овечке-то характер просыпается! Мелкая злючка! С какой пылкостью ворвалась в мой кабинет! Сколько праведного гнева в лукавых лисьих глазках!

Еще даже не родила ребенка, а уже умудряется манипулировать им мною. Не хочет в командировку. А ее кто-то спрашивает? Позабавил меня ее приход. Отвлек немного от дел, а то зарылся в них с головой с утра пораньше.

А ведь убегала отсюда в слезах. Гормоны небось скачут. Беременные вообще в этом плане чокнутые. Как бы бед не наворотила. Вот же послали ее на мою голову! Встаю из-за стола. Надо размяться, а заодно глянуть, куда убежало это недоразумение.

Выхожу к Татьяне.

— М-м-михаил Захарович. — в ужасе заикается секретутка, — Я говорила Овечкиной, предупреждала, а она не послушала.

— Послушайте, Татьяна, — резко осаждаю ее. — Вас вообще хоть кто-то слушает?

— Я… сожалею.

— С увольнением в руках сожалеть будете! — отрезаю я.

Иду мимо бледной секретарши в коридор. Как же она меня бесит! Ни на что не способная дура.

— Куда она ушла? — спрашиваю уже из коридора.

— Выбежала куда-то. — выскакивает за мной следом Татьяна. — Наверно к себе побежала.

Угу, вся в слезах прямиком к бабскому коллективу? Не поверю никогда в жизни! Куда бабы идут реветь, когда их начальник мордой об стол повозил? Правильно, в туалет.

У меня личный санузел, примыкающий к кабинету. Я никогда не был в обычных уборных, которыми пользуются мои работники. Самое время это исправить. Вот только одно маленькое «но». Моя неугомонная овечка наверняка помыкается в женский туалет. Не попрусь же я в бабский… Не пойду, сказал!

* * *Спускаюсь по лестнице на этаж бухгалтерии. В коридоре никого. Толкаю дверь в женский санузел.