От босса беременна

Чтобы тебе обидно не было.

Я в небольшом замешательстве. Мне немного неприятно, будто они все небожители, а я недостойна их, но с другой стороны, это такая ерунда, всего два часа, так что расстраиваться не стоит.

— Невзлюбил он тебя, Кристин.

— Мне все равно на Гэгэ, — отмахиваюсь я. — Не велика беда. Чай не мажорка, в экономе полечу."

"Михаил Захарович хоть и общается с братом и главбухом, но глаза его нет-нет, да и мазнут по мне. Особенно когда они смеются громко, какой-то мужской шутке. Где-то я читала, что когда человек смеется, то он рефлекторно смотрит на того, кто ему нравится. Вспоминаю это и ругаю себя. Ну к чему я это вспомнила?! Воронов меня терпеть не может. Это очевидно.

Кирилл Захарович, тоже поглядывает на нас, но без интереса. Будто высматривает кого-то. Потом отделяется от мужчин, подходит к нам.

— Где Ангелина Павловна? — интересуется.

— Она… — мнется Таня.

— Она вышла. — прихожу к ней на помощь. — Попросила нас приглядеть за ее вещами.

— Ясно. — коротко кивает Кирилл. Решительно направляется в сторону туалетов.

Хм… Странное у них поведение.

Как-то резко мне становится душно. Зал ожидания будто суживается, давит стенами, становится невыносимо маленьким, жарким, а толпа и гомон возрастают многократно.

— Кристин, что с тобой? Ты резко побледнела. — переживает за меня Таня. — Может, воды будешь? У меня есть лишняя бутылочка.

— Да, Тань, наверно буду.

— Вот, держи, присаживайся. — указывает она мне на жесткую плетенную скамью.

Я жадно пью воду, а Таня машет на меня распечатанным билетом.

— Что тут происходит? — раздается баритон Воронова.

Таня ойкает и подскакивает от страха. Михаил вытесняет ее из поля моего зрения.

— Кристин? — интересуется встревоженно. — Что случилось?

— Резко плохо стало. — тяжело дышу я. — сейчас пройдет. Мне уже полегче.

Гендир резко садится на корточки, занимая все поле моего зрения. Его сосредоточенное лицо колышется передо мной, рядом с ним летают черные точки.

— Дыши, Кристина, вот так. — слышу я его голос.

А потом чувствую, как он нежно дотрагивается до моей руки, поглаживает запястье, пытаясь нащупать пульс. Сердце мое от его внезапных манипуляций начинает колотиться еще сильнее. По рукам бегают мурашки, спускаясь по спине вниз, до копчика.

— Отойдите от нас! — рычит он на Таню, а потом голос его резко смягчается, когда он обращается ко мне: — у тебя пульс зашкаливает. Все еще боишься полета? Вот глупая! — выдавливает из себя улыбку. — Не бойся, я же сказал, что со мной тебе нечего бояться.

Хочу ему возразить, что не боюсь и не волнуюсь, но тут тошнота так резко подступает к горлу, что я подскакиваю со скамейки и отчаянно вырываюсь, чтобы не испачкать достопочтенного гендира.