От босса беременна

Я подхожу ближе некуда, буквально вжимаюсь в борт, чтобы подставить лицо этим брызгам и освежиться.

Чувствую мужское стальное тело позади меня. Михаил подошел так близко, что чувствую его жаркое дыхание на своей шее.

— Нравится? — от его бархатного, медового баритона у меня мурашки бегут по позвоночнику.

— Очень! — признаюсь я. — Даже не верится. Вчера я задыхалась в душной Москве, а сегодня уже плаваю по морю на яхте с миллиардером!

— Хм. — хмыкает миллиардер. — Мне импонирует твоя честность, Кристина.

Михаил отходит от меня, а я с удивлением оборачиваюсь на него. Неужели похвалил?

Воронов, тем временем, стягивает с себя петлю галстука. Пиджак он оставил еще в автомобиле, а сейчас начинает неспешно расстегивать рубашку.

Мои щеки опаляет жаром. Мне бы глаза отвести от крупного раскаченного мужского торса, покрытого брутальными татуировками, кубиками пресса и густой темной порослью, но я не могу. В горле пересыхает, в низу живота закручивается тугой узел.

Мужчина лишь поправляет солнечные очки, а затем берется за пряжку ремня.

Сглатываю образовавшийся ком в горле. Это что еще за стриптиз такой об босса? Еще одно движение, и гендир вжикает молнией, стаскивая брюки с мускулистых бедер.

У него татуировки и там… Но я смотрю не на них. Не могу отвести обалдевшего взгляда от белоснежных плавок, прикрывающих его крепкие ягодицы и внушительное мужское достоинство.

— Что смотришь, Овечкина? — играет густыми бровями Михаил Захарович, якобы загорая на солнце, но на самом деле отчаянно красуясь передо мной.

— Вы… вы что делаете?! — срывается мой голос. — Оденьтесь немедленно!

— Мы на яхте, милая. Мне и тут в удавке сидеть?

— М-милая…?! — дрожит мой голосок.

— Раздевайся, красотка! Хоть загоришь немного на настоящем южном солнце!

Так вот для чего он приказал мне утром надеть купальник!

— Я… а есть где переодеться? — испуганно спрашиваю я. Я ему подобного стриптиза устраивать не собираюсь.

— Есть. — рычит гендир. — Прямо тут. Хватит идиотничать, Овечкина! У нас не так много времени, чтобы тратить его на твои страхи и комплексы!

— Ну уж нет! Я спущусь в каюту! — я уже поняла, что спорить с гендиром можно, а еще точнее, нужно. Поэтому просто так идти у него на поводу не хочу.

— Ну-ну. — гендир опускается на белоснежный шезлонг, захватив с собой коктейль с соломенкой, и откидывается на него в расслабленной позе, широко расставив бедра.

Мне снова стыдно от его фривольной позы. Мужчина, одним словом. Ни одной женщине не придет в голову развалиться в подобной позе.

Неловко спускаюсь в каюту. Тут хоть и прохладно, но наверху гораздо более приятно и свежо. Я стаскиваю с себя вещи, и оставшись в одном тесном купальнике, вылезаю наверх.