Проклятый отбор

Но я, несмотря на головокружение, вновь подняла руки и начала стягивать кокон. Давалось это с трудом. Все равно что тянуть за веревку упирающегося быка. Я явно переоценила свои возможности.

Земля покачнулась, грозя ударить по лбу.

Внезапно меня подхватили крепкие руки. Жар от них знакомо прошелся по телу, наполняя силой.

— Держись, — подбодрил меня Эдгар. — Я с тобой.

Татуировка на руке начала пульсировать в такт биению чужой магии. А сознание постепенно растворялось в этой пульсации, подчиняясь мужской воле. И я даже не думала сопротивляться этому. Я полностью доверяла Эдгару и готова была следовать за ним. Большего для магической связки и не требовалось.

Вокруг нас нарастало белое свечение, а по черным нитям моей силы потянулись золотые цепи. Не прошло и минуты, как мой черный вихрь накрыла золотая клетка.

— Acus! — громко сказал король, и решетка превратилась в ловушку из острых шипов.

Они врезались в тело паучихи и разрывали его, а вихрь перемалывал, лишая монстра возможности восстановиться.

Сколько продлилось наше противостояние, даже примерно сказать не смогу. Мне показалось, что прошла вечность. Когда все стихло, я только благодаря объятиям Эдгара могла стоять вертикально, но и это продлилось недолго.

Адреналин схлынул, и пришла боль и тошнота. Сознание задерживаться в этом мире не пожелало, и я провалилась в темноту.

ГЛАВА 12

Я висела в полной пустоте. Темной и уютной. Здесь не было переживаний, боли и всего того, что люди называют жизнью. И мне было здесь спокойно. Впервые за долгое время меня абсолютно ничего не тревожило. Даже прицепившиеся к руке и ноге серебристые нити нисколько не волновали. Какая разница, если я совершенно не чувствую тело, и, если бы не тусклое сияние «цепей», я бы его и не видела вовсе. Впрочем, если закрыть глаза…

Только я прикрыла веки, как от оков по телу прошел электрический разряд. Боль, от которой я бежала в небытие, пробрала до самых костей. Я хотела закричать, но поняла, что в легких для этого нет воздуха. Пока я задыхалась, серебряные нити наградили меня очередным разрядом.

Воздух вихрем наполнил грудь, и на этот раз я закричала в голос. Вот только услышала я лишь невнятный стон и приказ Эдгара:

— Мари, возвращайся!

Я попыталась возмутиться таким насилием над личностью, но опять смогла лишь невнятно что-то промычать. Казалось, ломило каждую клеточку, и очень хотелось вернуться в то отстраненное состояние, что владело мной совсем недавно.

И мне это практически удалось, но легкие вновь наполнились кислородом, и вместе с тем пришла новая порция боли.

— Я тебе не позволю умереть. Даже не надейся.

Наверное, я бы возмутилась такому ограничению собственной свободы.