Проклятый отбор

— В нашей студии сегодня находятся друг почившего не так давно графа Далитвара барон Шонтан и сэр Асангарен, специалист, изучающий историю древних аристократических родов.

Я мысленно хмыкнула. Журналисты серьезно подошли к вопросу моего появления. Мне даже стало интересно, чья правда окажется в итоге сильнее: обработанной тайной службой прислуги или ученого. Но я моментально забыла об этом, когда представили единственную женщину среди гостей:

— Мадам Ланира служила в поместье графа горничной в течение шести лет.

— Пяти, — поправила женщина лет сорока. Ее темные волосы были стянуты в тугой хвост, а круглое лицо с мясистым носом и слишком ярким макияжем не вызвало у меня ни симпатии, ни доверия.

Ведущая белозубо улыбнулась и представила последнего гостя:

— И сэр Танкарин, магистр в области психологии и ментального воздействия, глава кафедры нейромагии в госпитале душевных заболеваний имени Каташна. Рада всех вас приветствовать. И первый вопрос вам, барон: каким человеком был граф и какие у него складывались отношения с женой? Существует мнение, что это был договорной брак.

Барон был тучным мужчиной с пышными бакенбардами и пухлыми губами. Они сильно контрастировали с маленькими, едва заметными глазами. Голос у него был глубокий и низкий.

— Графа я знал буквально с детского возраста. Не сказать, что он был склонен к дружбе в том понимании, к которому мы привыкли, но всегда принимал меня. Во время встреч он мог подолгу молчать или заниматься своими делами в моем присутствии. Порой он что-то говорил, и я отвечал, зная, что меня, несмотря на всю отстраненность, услышат. Большего требовать от Октавиуса не приходилось. С годами ситуация только ухудшалась. Я, конечно, пытался поддержать его и всеми силами вытащить из той замкнутости, но оказался бессилен перед его болезнью. Даже прелестная леди Миралла не могла достучаться до него в полной мере. Она была очень приятной леди и к мужу относилась с пониманием и уважением.

— А вы можете подтвердить факт беременности леди Мираллы? — вклинилась в пространные воспоминания барона ведущая и пытливо прищурилась.

— Конечно, могу! — фыркнул в ответ мужчина. — Я это видел собственными глазами!

— Замечательно! — возрадовалась журналистка и задала новый вопрос: — Но были ли роды?

Борон покраснел и даже закашлялся.

— Как говорят, были, но я не лекарь и не присутствовал.

— Тогда переадресую этот вопрос вам, мадам Ланира. Вы же на тот момент работали в доме графа.

— Да, — с улыбкой откликнулась женщина. — И роды действительно были. Графиня была очень слаба здоровьем, и ее роды сопровождал приглашенный целитель. Нас, конечно, никого не пустили.