Отборная попаданка архидемона 2

— Это специальный состав, он позволит считать более точные показатели искажения магического пола-а-ала-а, т-ы-ы-ы-ы-ы-ы… — слова Юмаат растягиваются, сливаются в непонятную тянучку, которая вдруг материализуется в виде огромного потока липкой субстанции, вылетающего из губ Юмаат и расползающегося вокруг ручейками.

Соприкосновения металлических предметов выплескивают в пространство россыпи медленно плывущих кристалликов, те блестят и растекаются вокруг волнами."

"На талии мне тоже защелкивают что-то металлическое, скрепляют с тросами, добавляют датчиков с усиками антенн, но мне уже все равно: мир оживает.

По стенам ползают растения. Саламандра выстреливает вверх бутоном, и тот раскрывается, а в нем новая Саламандра, и из нее выстреливает бутон, и он распускается, и в нем Саламандра, и из нее выстреливает бутон, распускается новой Саламандрой. И хотя они бесконечно выстреливают так вверх, каждый бутон расцветает в том же месте пространства, что и предыдущий. Не представляю, как это происходит, но это происходит! И выглядит так завораживающе…

— А-ы-а-о-о… тая невеста, что ты хочешь сделать? — кажется, это говорит Юмаат.

Что я хочу?

— Менять хочу! — Я вскидываю руки. Меня захлестывает желанием изменить все!

И все расцветает. Белые унылые стены покрываются узорами, а стекло, отделяющее меня от приборов, некоторые из которых мигают, а другие пишут на длинных лентах безумные диаграммы, тает, словно лед. На полу… пол становится мягким, я хочу упасть на него, но что-то мешает, не дает рухнуть вниз, талию пережимает, и я болтаюсь на металлических тросах.

— Менять! Менять! Саламандра! Ты большая и сильная! Юмаат, ты… ты…

Не могу придумать ей правильную характеристику, хочу ее сделать другой, но не понимаю, какой именно.

И тут раздается ее пронзительный крик:

— Не смей!

В цветущий меняющийся мир врывается что-то черное, рогатое, с пылающими алыми глазами, взмахивает когтями, и поддерживающая меня сила исчезает, я падаю, но он ловит меня, подхватывает на руки, прижимает к горячей темной гладкой груди, на которой я уже вижу проклевывающиеся кристаллы.

— Анастасия. Анастасия… — зовет огненноглазый демон, неся меня куда-то прочь.

Кладет на что-то мягкое, скрипучее, превращающееся в песок.

Или не превращающееся, вроде подо мной все та же прохладная кожа… Алые на черном фоне глаза горят совсем близко, теплые руки касаются моего лица, снимают датчики, отводят пряди волос, поглаживают, сдирают датчики с рук и груди, обжигающе касаясь чувствительной кожи. Кажется, он ощупывает меня всю, сдергивая датчики, разламывая браслеты на запястьях, поясе, лодыжках…

— Анастасия. Настя… ты слышишь меня? — Леонхашарт скользит ладонями по телу, снова осторожно касается лица.