Рай. Том 2

По-прежнему читаю чикагские газеты.

— Можно войти? — неожиданно для себя спросил Филип и, вспомнив, что она не может жить без мужчин, ехидно добавил:

— Или ждешь гостей?

— Хорошо сознавать, что все и вся в этом мире изменяется, все, кроме тебя — такой же ревнивый и подозрительный, как всегда, — заметила она, открывая ворота. Филип последовал за ней, уже жалея о том, что пришел.

Каменные полы были покрыты яркими ковриками и огромными вазами, в которых росли цветы. Кэролайн кивком показала на кресло.

— Не хочешь сесть?

Филип кивнул, но вместо этого подошел к выходившему на гавань окну.

— Как ты живешь? Все в порядке? — наконец удалось ему выговорить.

— Все хорошо, спасибо.

— Удивляюсь, как это Артуро не мог подарить тебе кое-что получше, чем эта хижина.

Кэролайн ничего не ответила, и это побудило Филипа упомянуть о ее последнем любовнике, том, из-за которого они развелись.

— Спирсон ведь был всего-навсего нищим ничтожеством, не так ли, Кэролайн? Только и мог зарабатывать на жизнь уроками верховой езды и выездкой лошадей!

Невероятно, но она улыбнулась его словам и, налив себе бокал вина, молча пригубила, глядя на Филипа огромными голубыми глазами.

Застигнутый врасплох и чувствуя себя безнадежным грубияном и глупцом, Филип не мигая встретил ее взгляд.

— Неужели ты уже закончил? — спокойно осведомилась она — По-моему, у тебя в запасе еще с дюжину обвинений в моей воображаемой неверности и изменах, которые ты готов швырнуть мне в лицо. Очевидно, даже через тридцать лет они не дают тебе покоя."

"Филип, глубоко вздохнув, откинул голову.

— Прости, — искренне сказал он, — не знаю, с чего это я на тебя набросился.

Твоя жизнь меня не касается Кэролайн снова улыбнулась все той же спокойной, безмятежной улыбкой, которая так задевала Филипа.

— Ты набросился на меня, потому что до сих пор не желаешь знать правду.

— Какую правду? — саркастически бросил он.

— Ни Доминик, ни Денни Спирсон не разбили наш брак. Во всем виноват только ты.

В глазах Филипа сверкнул гнев, но Кэролайн покачала головой:

— Ты ничего не мог с собой поделать. Словно маленький несчастный мальчишка, до смерти напуганный тем, что некий враг отнимет кого-то или что-то у него.

Ты не можешь вынести самой мысли о потере И поэтому, вместо того чтобы сидеть и терпеливо ждать, пока случится неприятность, берешь дело в свои руки и вынуждаешь ее произойти, так, чтобы претерпеть боль и покончить с ней. Начинаешь с того, что накладываешь на людей, которых любишь, запреты и ограничения, такие жестокие, что те не в силах их стерпеть, и когда наконец решают порвать с тобой, обвиняешь друзей в предательстве и выплескиваешь на них свою ярость.