Отель «Китовый райк»

Так же примерно на середине, там, где веревка висельника была разрезана, в структуре веревки были отмечены потертости и частички краски с фонарного столба.

– Интересно, что обо всем этом думает Лисица? – вслух подумала Зина, записывая все сказанное коллегами в рабочий блокнот.

– Так я вам скажу, – довольно ответил Тихомир Федорович. – Он думает, что кто-то очень сильный надел петлю на шею Борису Бортко, перекинул веревку через фонарный столб и тянул ее, как в перетягивании каната, на себя. Вот дотянет Бориса до верха и отпустит, и так несколько, раз пока не переломал ему все кости. Потом он подтянул последний раз, подержал несколько минут, чтоб Борис окончательно задохнулся, и отпустил. Тогда отрезал веревку и привязал оставшуюся часть к фонарному столбу, чтоб эмитировать самоубийство и обрыв веревки. Кстати, веревка была взята из машины, что была у домика Бориса. Нашли рабочего, который два дня назад ее брал, чтоб что-то починить, и там оставил.

– Бред какой-то… – выдохнул Владимир, но, напоровшись на Зинин строгий взгляд, замолчал.

– А я согласна с Владимиром Леопольдовичем, – сказала Стася. – Это какой не дюжей силой надо обладать, чтоб несколько раз подтянуть Бориса Бортко! Он был мужик здоровый, килограмм девяносто – сто весил. Чтоб его поднять, надо быть, как минимум, таким же, а я ни среди гостей, ни среди персонала таких не видела.

– Тут еще вопрос в том, зачем был этот спектакль с отрезанной веревкой? Мне кажется, в этой имитации кроется ответ на странное поведение убийцы, – вставил Владимир.

– А почему Борис не сопротивлялся? – задалась вопросом Зина.

– Я забыл сказать, он был смертельно пьян, – довольно добавил Тихомир Федорович. – Марина Васильевна сказала, что тут как в анекдоте, в его водке крови не обнаружено.

– Страшные шутки у твоей зазнобы, – буркнула Стася, – от них не смех, а мурашки с холодным потом.

– Зачем вы так, Станислава? – насупился Тихомир Федорович и даже отсел от его коллеги. – Я глубоко женатый человек и никогда супруге не изменял."

"– Так, спасибо всем, утро вечера мудренее, будем думать. Стася, ты за сферой Анны наблюдай, а я буду Максима караулить ночью, к утру, думаю, что-нибудь придет в голову.

– Что вы думаете про табличку, Зина? – спросил Тихомир Федорович.

– Я думаю, что она написана левой рукой и тем же человеком, который в последнее время писал письма с угрозами и бросал Борису Бортко в почтовый ящик, – сказала Зина.

– А что означает веревка, к которой она прикреплена, как думаете? – не отставал Тихомир Федорович.

– Веревка? – не поняла Зина и открыла в смартфоне фотографию. Действительно, как же она не заметила сразу! Веревка, к которой двумя углами крепилась табличка, была не простая – она была связана крючком.