Отель «Китовый райк»

– Я знал, что гены – это очень важно, и ты действительно становишься на нее очень похожа, – усмехнулся он.

– Просто я хорошо помню, как ты меня учил. Если тебе нужны ответы, задавай правильные вопросы, на которые собеседник сможет ответить. Задавать остальные – только терять время и погружаться в ложь, перемешанную с правдой, где последней может быть очень маленький процент. Ты хороший учитель, Савелий Сергеевич.

– Я не могу ответить тебе на все вопросы, прости. Мной и так сказано слишком много, могу лишь дать тебе вот эту книженцию, – дед протянул Зине затрепанную книжку размером с ладонь. – Это первое издание записок основоположника тайного общества «Северное сияние», когда оно только выступило в независимом статусе. Тут он в тезисах изложил суть и задачи организации, да и просто писал о человеке и человечестве. Первое издание, датировано 1899 годом, написано, естественно, еще раньше.

Зина взяла книгу в руки. Она действительно была сильно потерта, но название все же можно было прочитать.

– Философский трактат? – спросила удивленно Зина. – Автор Отто Кацебу? Русский мореплаватель и ученик Ивана Федоровича Крузенштерна? Серьезно? Не верю! Ты как-то подсунул мне книгу о русских мореплавателях-первооткрывателях, и я прочла все о них. Нигде не упоминалось о том, что Отто, который с пятнадцати лет в экспедициях, писал бы философские трактаты. Понятно, что в экспедицию к великому уже тогда Крузенштерну он попал по блату, его мачеха была родной сестрой путешественника, но он не посрамил учителя и позже уже в своих экспедициях открыл, если не ошибаюсь, триста девяносто девять островов. Этот человек был не философом, а деятелем. Даже на пенсии, когда не мог уже выходить в море по здоровью и занялся сельским хозяйством, то свое угодье сделал эталоном для других. Как-то не сходится. Или это писал не он, а кто-то просто подписался его именем?

– Ну, мы все же тайная организация, – усмехнулся Савелий Сергеевич, вновь уйдя от ответа. – Пойми, Зинка, ты сейчас знаешь в разы больше многих посвященных, потому что… – не закончив фразу, дед вновь замолчал.

Зина перелистнула несколько страниц и увидела заметки на полях, написанные почерком деда. Этот почерк она бы узнала из тысячи похожих. Тот, заметив немой вопрос, смущенно пояснил:

– Молодой был, пытался поспорить и выделить свою истину. Я был уверен, что лучше, чем основоположники. – Он грустно усмехнулся. – Тогда мне казалось, что он пишет пафосно и путано, и я смог бы лучше, но сейчас бы уже книгу портить не стал. Сейчас я понял, что ближе всего к Сократу, который сказал: «Я знаю, что ничего я не знаю».

В словах деда Зина почувствовала нечто большее, чем было сказано. Словно бы какая-то болезненная история скрывалась за этой безобидной фразой.