Отель «Китовый райк»

В нашем мозгу заблокировано это знание, а открывать его мы еще не научились, рано, не постигнем еще. Ну а не изображаю я их, потому что они мне запретили, говорят, я слишком хорошо рисую, – тут он смутился, как ребенок, – и их могут узнать на наших улицах, ведь они иногда сюда выходят.

– Боба, садись, – прервал Эндрю их странный диалог. – Проверим, подходишь ли ты в группу дилетантов.

Когда хозяин дома сел за компьютер, Станислава подошла к Зине и тихо сказала:

– У него явные проблемы с головой, может, мы справимся сами, вот Эндрю поедет четвертым?

– Соглашусь с девушкой, тут проблемы на лицо, – подтвердил шепотом Тихомир Федорович, поправляя свои ярко-желтые подтяжки. Он еще не познакомился со Стасей близко, Зина видела, что она не подпускала его, держась в стороне, потому и такое обращение. – Насколько я человек с широким спектром допустимого, но даже мне кажется, что это слишком.

– Шеф, он подошел сто процентов, редкий случай, – присоединившись к команде, шепотом сказал Эндрю. – Но ты, конечно, думай сама, я немного в замешательстве.

– Программа знает лучше, – отрезала Зина, но что-то наподобие нехорошего предчувствия закрутилось в груди. Подойдя к столу, где спокойно сидел художник-любитель Боба Иванов и, улыбаясь как блаженный, дожидался вердикта, она сказала: – Добро пожаловать в команду, теперь для тебя я просто Зина. Будем вместе осуществлять миссию. И да, – она повернулась к группе, стоявшей позади нее, – Тихомир Федорович она для вас не девушка, а Станислава, можно Стася. Давайте находить контакты меж собой, для того, чтоб у нас все получилось, мы должны быть командой."

"Все, включая Эндрю, к которому это не относилось, дружно кивнули, соглашаясь с Зининым призывом, но ощущение в груди не проходило. Хотя с чего она решила, что это плохое предчувствие, может быть, наоборот. Ведь Боба ей уже нравился.

В следующий раз он ее насторожил сегодня, когда они распределялись по машинам.

– Зинаида Михайловна, – подскочил к ней Боба перед посадкой, – а можно я поеду с учеными? Я знаете какой, все подмечаю, я, может, сразу что-то пойму, потому как я всю жизнь на природе, можно сказать, родился там, а матушка-хранительница этому быстро учит.

Доводы были путанными и не убедительными, а рвение чересчур сильным, и это напрягло Зину.

– Боба, ты помнишь, о чем мы говорили с тобой вчера? – спросила она медленно, стараясь понять, что это – желание помочь группе или что-то личное, ведь то, как он быстро и радостно согласился быть дилетантом, тоже настораживало. Обычно люди сомневались, и им надо было приводить разные доводы и убеждать чем-то весомым для каждого.