Отец моего ребенка

Впрочем, нужно себе напомнить — если ничего не получится, через девяносто дней мне будет гораздо больнее. Собственно, все, что сейчас происходит — это тоже медленная пытка. Оля рядом, но она не моя.

Начинаю понимать, почему обратился в суд, а не пришел поговорить к ней. Дело не в том, что я боялся, что она меня выгонит или не захочет разговаривать. Я просто не хотел вспоминать, как было когда-то, ведь я сделал все, чтобы забыть. У меня было много девушек, но именно Олю не получалось никак вырвать из памяти. Я боялся, что чувства вспыхнут вновь, даже несмотря на наше прошлое.

Хотя должен был понимать, что если я хочу участвовать в жизни дочери, мы все равно будем пересекаться, да даже смотря на Катю, я не смогу не думать о ее матери. Но мне хотелось быть отцом, а не просто записью в ее документах, быть рядом, поддерживать ее. Я всегда радовался, когда ко мне приходил мой собственный отец. Выходным папой быть, конечно, легче, можно нещадно баловать ребенка. Но все же он старался меня чему-то учить, общался со мной, расспрашивал. Был даже период, когда я сбегал к нему на работу — тогда родился мой младший брат Сашка, и всем было не до меня.

Так, Паш, хватит рефлексировать. Рефлексия и жалость к себе еще ни одному человеку не помогали. План есть, а значит надо его придерживаться. Пока мы живы, мы еще можем что-то исправить. Слишком поздно бывает только когда мы мертвы. А лучшее лекарство от самокопания — работа. Но теперь засиживаться на работе нельзя — мне же за ребенком в садик.

Интересно, что же Оля мне приготовила на вечер? Впрочем, я тоже подготовился.

***

Забрали ребенка из сада. Оля просила сегодня просто сходить на площадку. Никаких мероприятий и всего прочего. Ребенку нужно привыкать к новому месту. Что ж, денек можно и потерпеть. Тем более я все равно найду способ сделать моим девочкам приятное.

Кто бы мог подумать, что ты будешь возиться в песочнице в тридцать четыре года? Делать куличики и играть в машинки. Впрочем, не я один — Оля тоже возится вместе с нами. Дочери, правда, это быстро надоело — убежала на горку. Заметил, что Оля не пускает ее на качели. Говорит, что это небезопасно. Все-таки решил настоять на том, чтобы ребенок прокатился.

— Паш, она не удержится. И что ты тогда будешь делать? — Оля восприняла мою попытку вмешаться в воспитание в штыки.

— Наверное, сидеть по сто девятой статье за причинение смерти по неосторожности. Впрочем, вряд ли сидеть. Ты же меня потом прибьешь с особой жестокостью.

Посадил Катюшку на качели, попросил крепко держаться, и начал раскачивать. Она начала визжать от удовольствия. Все-таки мужчины тоже должны принимать участие в воспитании. Некоторые вещи женщинам делать сложно — слишком сильно развит в них инстинкт самосохранения.