Отец моего ребенка

Глава 2

— Бывший решил увидеться в суде, — сказала я на автомате.

Наверное, надо было вообще хорошо подумать, а нужно ли сообщать об этом Антону, но я была слишком растеряна. Кто бы мог подумать, что Павел вновь объявится в нашем городе, я думала, он уехал навсегда, была уверена, что больше никогда о нем не услышу. Или услышу, но точно не посредством судебной повестки.

— Зачем? — тут же спросил мой жених. — Подожди, может у него совесть проснулась, и он решил ребенка своего признать? Какие у вас еще могут быть дела? Так что все хорошо.

Ничего общего, кроме Катюшки, у нас, конечно, не было, но я никак не могла согласиться, что повестка в суд от бывшего — это хорошо. В мои планы совсем не входило ни встречаться с Павлом, ни что он будет иметь какое-то отношение к моей дочери.

— Оль, сходишь в суд пару раз, зато тебе, наконец, алименты на ребенка будут платить. А то обрюхатил и свалил."

"Вот за что люблю Антона, он оптимист в любой ситуации. Да и мужчины в целом более рациональны. Есть проблема — решаем, не можем решить — не думаем об этом. Правда, мне кажется, его оптимизм еще связан с тем, что он толком ничего не знает о моем бывшем. Я ничего не рассказывала, поэтому у Антона свое видение нашей с Волковым истории. В конце концов, у моего жениха до меня были девушки, он тоже о них не распространялся. Впрочем, если бы он это делал, я бы не оценила. Бывшие должны оставаться в прошлом, хотя, похоже, реальность не согласна с моим мнением.

— Единственное, почему совесть у него проклюнулась только спустя несколько лет? — спросил Антон.

Еще один хороший вопрос, на этот раз я знала ответ, но произносить вслух не собиралась.

О рождении Кати Паша просто не знал, мы расстались до того, как я сама поняла, что беременна. Сообщить об этом я не смогла — он, мало того, что сменил номер, продал квартиру, а покупателям, естественно, контактный телефон не оставил. Он не хотел меня видеть.

Впрочем, как моя мама говорит, может, все к лучшему? Что меня ждало, если бы я сообщила о беременности? Очень может быть, что деньги на аборт — вариант, который я рассматривать не хотела — морально не смогла бы. Я не была слишком наивной, и не верила, что Павел, узнав о моей от него беременности, пустил бы скупую слезу радости, забыл свои обиды и сразу же потащил меня под венец. Увы, я не верю, что ребенок может спасти развалившиеся отношения, скорее, малыш — это испытание для этих отношений, ведь жизнь с его появлением сильно меняется. Впрочем, я и матерью одиночкой стать не мечтала. Правда, могу с уверенностью сказать одно — Катька стоила всего пережитого, мой ангелочек, мое личное маленькое солнышко.

Но вопрос, как Павел узнал о дочери… И я вспомнила, как однажды встретила его друга в кондитерской, когда пришла за тортом для ребенка.