Открытая рана
Послевоенная Москва. Поздним вечером сотрудниками трамвайного депо был найден мужчина в бессознательном состоянии. Денег, ценных вещей при нем не было. Фактов, которые свидетельствовали бы о попытке убийства, не найдено. Вывод — обычный разбой. Пострадавшим оказался Михаил Ленковский, ключевой сотрудник секретного оборонного предприятия. К расследованию подключают старшего оперуполномоченного управления контрразведки МГБ Москвы майора Ивана Шипова.Чекисту пришлось прошерстить все злачные места и допросить окрестных воров и барыг, втихаря скупавших краденое. Наконец появилась зацепка: зэк по кличке Микроб признался, что видел неподалеку от места преступления «полуторку», фургон «ГАЗ АА». Однако поиск машины не дал никаких результатов.И тут… происходит еще одно нападение на сотрудника того же секретного предприятия…«Смерть шпионам!» (СМЕРШ) — это короткое и беспощадное название носило особое подразделение НКВД, подчинявшееся И. Сталину. Созданное в годы войны, оно состояло из проверенных в бою, честных и бесстрашных офицеров Красной Армии. СМЕРШа боялись все — и фашистские лазутчики, готовящие диверсии в наших боевых порядках, и гитлеровские приспешники, действующие в глубоком советском тылу. Враг знал: если на его след напали бойцы сталинского спецназа, справедливого и скорого суда не избежать.Романы серии «СМЕРШ — спецназ Сталина» — это каждый раз увлекательный динамичный сюжет и новые исторические знания, это экшен, написанный простым и понятным языком.
В том числе и на тех же автобазах есть источники, состоящие на связи у нас, в уголовном розыске, в ОБХСС. Вот и настала пора им поработать ударно на благо Отечества.
Правда, есть еще одна опасность. А вдруг наш источник одновременно окажется и вражеским агентом, двурушником. А что, завербовался — и уже хоть боком, но имеешь отношение к органам, значит, можешь не только давать, но и получать информацию, которая может оказаться важной. Даже агентурное задание, выдаваемое источнику, может сказать о многом. И на подозрении будешь в последнюю очередь — все же какой-никакой, а свой.
Ладно, это называется перестраховка, переходящая в болезненную подозрительность.
— Решено. Агентурное освещение. Не поможет — будем пропускать всех через сито допросов, — постановил я.
Сказано — сделано. Даны задания и поручения негласным источникам. Пошла агентурная работа.
И через пару дней, в воскресенье, мы получили первый результат…
Глава 19
В парке «Останкино» синеющий среди вековых дубов пруд надежно стерегли гипсовые девушки-спортсменки на постаментах. Уже начала работать лодочная станция, и по воде в тесноте водоема лениво скользили прокатные лодки, слышался плеск весел и радостный смех отдыхающих.
Из громкоговорителя звучала новая лирическо-производственная жалостливая песня про любовные страдания колхозного бригадира:"
"«Говорить не умею речисто я,Хоть порой могу коснуться разных тем.Но взгляну лишь в глаза твои чистые,И от счастья немею совсем…»
Здесь должна была состояться встреча. Пришли мы на нее с Дядей Степой заранее, больше по привычке, чем из опасения — надо было понаблюдать за обстановкой, сориентироваться на местности.
А обстановка была воскресная, расслабленная, даже завидно становилось. Отдыхающие гуляли — парочками, семьями и поодиночке. Ели эскимо и пломбиры, которые продавщица в белом фартуке сбывала с передвижной тележки-холодильника с надписью «Мороженое». Пили ситро и газировку, которую разливали для них из стеклянных тубусов в крохотном павильончике. Покупали у сидящего на складном стуле лоточника папиросы. Крутились на карусели.
Тоже хотелось беззаботно расслабиться, посидеть на лавочке под знаменитыми Шереметьевскими дубами, покормить шустрых, разбалованных всеобщим вниманием белок.
А вот и он! Явился — не запылился.
Невзрачный низкорослый мужичонка, обильные татуировки на руках которого свидетельствовали о богатом уголовном прошлом, являлся осведомителем с оперативным псевдонимом Зверь. Он с удовольствием поедал брикет пломбира и вид имел какой-то презрительно-скучающий.
