Разводить(ся) надо уметь

С силой сдавливаю руль, кажется, даже способен вырвать его к чертям, руль этот… Хотя вряд ли у меня это получится, все-таки я вожу «лексус», а не какой-нибудь ржавый драндулет.

Слышу скрежет собственных зубов, стараюсь не сжимать челюсть так сильно, но ничего у меня не выходит. В принципе не могу разжать зубы, настолько велико напряжение.

Сейчас восемь утра, я не спал сегодня ни минуты, и это уже вторая бессонная ночь. Всё это время я задыхался от злости и резкой, ноющей боли. Мечтал лишь о том, что кутерьма рабочего дня отвлечет, даст короткую передышку. Приезжаю на работу, а тут она! Снежная королева собственной персоной. Держит горделивую осанку, а на лице ни грамма раскаяния!

Между прочим, сейчас в моей квартире находится полдюжины горничных. Проводят генеральную уборку, делают химчистку мебели, ковров, чтобы ни единого волоска, ни глотка аромата этой блондинистой сучки в моей квартире не осталось. Прямо сейчас я удаляю любое напоминание о Снежане из своего жилища, и пока это делается, у нее хватает наглости явиться в мой ресторан?!

До чего же нахальная стерва! Это же на голову не натянешь…

Сначала она кидается в постель к качку, когда еще и суток не прошло с тех пор, как мы расстались. А потом со спокойной совестью идет на работу ко мне. Дальше мстить своему муженьку за мой счет? В какой вселенной это может считаться нормой? Явно не в этой!

Какая же она двуличная… Уверяла, что качок ей даже не нравится, что такой тип мужчин не для нее, и тут же с ним… Лгунья!

В буквальном смысле задыхаюсь от злости и ровным счетом ничего не могу с собой поделать. А я ведь уже пережил уход дорогой сердцу женщины однажды. Моя жена, Марина, ушла, забраковав меня со всех сторон. Я прожил с этой женщиной не один год, и было нереально мерзко, когда она хлопнула дверью, но даже тогда не было ТАК больно. Почему теперь паршивее? Да просто потому, что Снежана больше любима. Ни к кому и никогда я не испытывал и половины того, что испытываю к ней. Однако мое чувство опошлено, втоптано в грязь ее стройной ногой, обутой в аккуратную черную туфельку.

Снежана унизила меня, ушла, не удостоив и словом объяснений. И после этого от нее ни единого звонка, ни сообщения, вообще ровным счетом ничего. Похоже, я для этой женщины — ничто, а значит, должен с корнем выдрать ее из жизни, сердца, мозга… И уж тем более из ресторана.

Чем больше о ней думаю, тем явственнее чувствую, как от перенапряжения у меня в глазах начинают лопаться капилляры. Рука сама тянется к телефону. Быстро набираю номер своего кадровика:

— Милана Андреевна, необходимо, чтобы вы срочно сделали одну важную вещь!

— Конечно-конечно, Игорь Викторович! Что нужно? — тут же отзывается она.

— Сейчас на работу пришла наш кондитер, Снежана Мальцева.