Разводить(ся) надо уметь

— Это не ответ! Вопрос для меня очень важен, и я требую объяснений!

Требует он… Какой требовательный мужик! Хотя он, скорее всего, считает, что я забеременела от него, ведь спали мы весьма и весьма активно. Небось, в душе клокочет от злости и думает, я специально от него залетела, чтобы выскочить замуж или струсить алименты.

«Еще и на аборт отправит, козлина паршивая!»

Однако Игорь вдруг говорит нечто совершенно противоположное моим мыслям:

— Снежана, давай на время отбросим прошлые обиды! Мне очень нужно, чтобы ты сейчас была честна. Я скажу тебе одну вещь… Надеюсь, ты воспримешь правильно. Понимаешь, я в этом плане ущербный…

— В каком смысле? — хмурю брови.

Он долго сверлит меня взглядом, пыхтит, как паровоз, сжимает кулаки. Но потом всё же продолжает удивительные откровения:

— У меня олигозооспермия второй степени…

— Зоо… что? — вначале не понимаю.

— Олигозооспермия! Я не совсем бесплоден, но шансов зачать традиционным способом у меня немного, врачи говорили — пятнадцать процентов… Мы с женой долго пытались… и по нолям. А тут ты… беременная! Скажи, ты правда беременна? И… какой срок? Если есть хотя бы один шанс, что это мой малыш, я должен знать! Что хотя бы один человечек на этой земле будет жить с моей ДНК…

Всматриваюсь в его нервное лицо, замечаю, как на лбу проступают капли пота, и до меня как-то сразу доходит — не врет. Свою главную тайну мне сейчас поведал. В этот момент мне становится жалко Игоря, жалко до боли. Ведь он — прямо как я! Наверняка мечтает гулять с коляской, целовать пухлые щеки, слышать первое «агу», видеть первую улыбку. Всё как у меня…

Как никто понимаю его боль.

«Ну ты и свинота, Снежка…» — ругаю себя пуще прежнего.

Такое начудить одной короткой ложью — это надо умудриться. В какой стресс человека ввела, того и гляди, свалится мне под ноги с сердечным приступом, вон какой взвинченный!

— Игорь, прости меня, пожалуйста… — начинаю бубнить.

Он резко отшатывается.

— За что простить?

— Я наврала… — признаюсь горьким тоном. — На самом деле у меня тоже с этим делом проблемы — загиб матки. Серьезное дело… Мы с Мальцевым, как и ты с женой, долго пытались, но всё также по нолям. Я не беременна… Я это ляпнула, не подумав, когда Милана Андреевна заговорила об увольнении. Мне очень жаль…

— Когда ты соврала, Снежана? — резко перебивает он.

— То есть? — невольно хмурю лоб.

Я же вроде говорила на русском, всё ему объяснила.

— Когда ты соврала? — чеканит он. — В кабинете у кадровика или мне только что?

«Он не верит?! Я ему тут душу открываю, в очередной раз, между прочим, а он не верит! Вот хамло…»

— Чего молчишь?

— А что тут говорить? Словам ты всё равно не веришь, — пожимаю плечами.

Игорь снова начинает шумно пыхтеть, буравит меня взглядом.