Разводить(ся) надо уметь

«Зашла в „Сапфир“? Или мне просто показалось…»

И да, для меня Снежок — это не о погоде.

Так звали одну совершенно особенную для меня девушку, тогда еще девочку. Точнее, звали ее, конечно, Снежана, но одноклассники именовали исключительно Снежком. И я тоже…

Какое-то время даже борюсь с желанием наплевать на распинающегося юриста, выскочить из машины и броситься в ресторан — проверить, вдруг прекрасное видение сейчас именно там. Понимаю, что это глупо, ведь я всего лишь увидел похожее лицо, ничего больше. А даже если бы и она… Сейчас меня с этой женщиной ничего не связывает. Впрочем, как не связывало и раньше.

Отлично помню и нашу первую встречу — мне тогда было четырнадцать. Родители только-только переехали в Краснодар, отправили в новую школу. Помню первое сентября, помню, как меня, неуклюжего подростка, представляли классу:

— А вот Игорь Тюлиньков! Поприветствуем его, ребята!

Почти сразу с задней парты раздается чей-то возглас:

— Тюлень!

Я готов был задушить придурка, который выкрикнул эту мерзкое прозвище первым. Приклеилась намертво! К сожалению, поводов для этого имелось предостаточно. На тот момент я весил девяносто килограмм при росте метр шестьдесят. Жир свисал с боков, живота и прочих мест, где у нормальных парней моего возраста были мышцы. И потом, эти дурацкие прыщи… Хотя они к тюленям, конечно, не имеют никакого отношения.

Я никогда не был красивым ребенком. Сколько себя помню, всегда был жирным, а всё потому, что родители считали нормальным дать на ужин пачку чипсов, на завтрак — шпроты или колбасу, а с собой — шоколадку.

«Ешь, пока рот свеж, потом и захочешь, а не сможешь!» — любимая присказка моего отца. Он оправдывал ею любые зажоры, которые они с матерью периодически устраивали.

В отличие от меня Снежок была красоткой, какую поискать. Совершенная девочка. Высокая, стройная, с длинными русыми волосами и мягким голосом, умная к тому же, хорошо решала задачи по химии.

Я увидел ее впервые в тот самый день, когда стал для всех Тюленем. Новоиспеченные одноклассники либо ржали, как кони, либо отводили взгляд, когда я шел к своему месту, а она улыбнулась. Взяла и улыбнулась! Вот так запросто… Да, улыбка была сочувственная, но она была, и одной лишь ею Снежана завоевала мое тогда еще чересчур юное и впечатлительное сердце.

Мы проучились вместе целый год, а потом родители забрали ее в Москву. Больше я Снежану ни разу не видел.

«Сколько воды утекло с тех пор…»

О Тюлене больше ничего не напоминает. У людей не возникает такая ассоциация, когда они на меня смотрят, ведь я больше не «мерзкое жирное чмо»… Считай, переродился, построил себя заново.