Разводить(ся) надо уметь

— Повезло! Хоть не сильно орал? Он может…

— Капут китайцам в Африке, вы, лентяи, совсем от рук отбились! — громко восклицает один из младших поваров, парнишка лет девятнадцати. Он вдруг вскарабкивается на стул и начинает громко раздавать люлей всем подряд: — Вот ты, София, руки из одного места…

Я недоуменно на него смотрю, а вся кухня принимается хихикать.

— Ну прям вылитый Игорь Викторович! — подмечает кто-то.

Видно, что эта сцена разыгрывается на кухне не в первый раз.

«Ах, это он типа шефа изобразил…» — наконец до меня доходит.

— Женька, прекращай! — обрывает того на полукрике сушеф.

Поваренок уходит, а кухня продолжает посмеиваться, но я веселости коллег не разделяю. Иду к своему месту, изрядно выбитая из колеи.

Кое-как собираюсь с мыслями, достаю нужную посуду, на автомате спрашиваю у Дарьи:

— У нас есть нежирная сметана?

— А что? — спрашивает она.

— Босс попросил приготовить ему пломбир…

— А-а-а, должна быть, — пожимает она плечами.

Пока достаю миксер и устанавливаю его на специальной платформе, ко мне вдруг подходил Алла, та самая повариха с грудью четвертого размера.

— Снежана, ты просила сметану…

«Ну да, я ж клиническая идиотка — взять ее у тебя…»

Но держу свои мысли при себе, с улыбкой беру протянутый мне продукт. Подождав, когда Алла вернется на свое рабочее место, проверяю срок годности, однако с этим всё в порядке.

«Странно…»

Открываю сметану и украдкой пробую. Белая субстанция отчетливо горчит, сразу понимаю — она подпорчена. Скорее всего, ее забыли убрать в холодильник… Ну что же, очередная гадость обнаружена, теперь сделаю вид, что ничего не заметила.

— Спасибо, Алла!

Берусь за работу. Добавляю эту сметану в чашу для взбивания, причем делаю это так, чтобы повариха могла проследить. Та довольно ухмыляется и отворачивается. Я же иду к морозилке, набираю разных замороженных ягод, потом с этим всем иду к холодильнику и аккуратно выуживаю свежую сметану, маскирую сверху пакетом молока. Возвращаюсь, нагруженная, к своему столу и принимаюсь творить.

Я приготовлю два вида мороженого. Одно для Большого Босса, другое для вида, чтобы серпентарий убедился, я — лохушка, а убрать меня с дороги — раз плюнуть.

Руки принимаются за работу, а вот голова… забита воспоминаниями. Они бурлят во мне, как вода в гейзере. Я будто уже не я, точнее не совсем я. Словно проваливаюсь в свои четырнадцать лет, когда сижу на кухне в маминой старой квартире и учу геометрию с другом-одноклассником.

— Капут китайцам в Африке… — любил он повторять, когда что-то шло не так.

— Почему Африка и при чем тут китайцы? — как-то спросила я.

Он улыбнулся, сказал, что так часто говорил его дедушка.

Кстати, одноклассника тоже звали Игорь, фамилия, кажется, Тюлиньков. Помню только его прозвище — Тюлень.