«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

 — Столько мест хороших вокруг, а ты как старый граммофон заладила: в Преторию да в Преторию…

— У меня там… дело, — пьяно икнула Полина и, настороженно оглянувшись по сторонам, перешла на заговорщицкий шепот: — Очень д-дельное дело. Вы-год-ное!

— Не делайте мне смешно, мадам! — всунулся в разговор Изя. — Ну, каких гешефтов может быть в Трансваале? Это, конечно, не мое дело, но там таки война, и на ней таки убивают…

— Что ты сказал? — недоуменно вскинулся Пелевин. — Какая война?

— Я тебя умоляю, Алекс! — криво усмехнулся Изя, проворно разливая водку по стаканам.

 — Это таки уже не новость, и за тот геволт имеют слов даже попугаи. Дядя Пауль шо-то не поделил с Империей, и теперь буры не знают других забот, как за пострелять. Эти шлемазлы без второго слова зашли себе в Капскую колонию, как будто так оно и надо, и на минутку делают англичанам нехорошо.

— И ты хочешь, чтоб я туда без тебя… — шмыгнула Полина, нервно теребя прядь волос. — Там война, а я в одиночку… Ну хватит вредничать, пошли же уже вместе?! А?..

Не замечая ничего и никого вокруг, Алексей уставился на сидевшего напротив кафра, вот только видел отнюдь не скалящуюся в тридцать два зуба довольную физиономию, а сморщенное лицо старого кунгоси Итолунгу.

Кто-то сбоку потянул его за рукав. Траппер очень медленно обернулся и застыл на месте. За столом, напротив, сидела Варенька, его Варенька. Девушка счастливо улыбалась и говорила, говорила, говорила, но что именно, Алексей разобрать не мог, потому что в ушах, подобно набату, раз за разом раздавался голос шамана: «…в Лулусквабале Матонга камень Луна искать хотела… старый Игнози из могила Куатаниме подняла, жить его заставила… твоя туда только с большая война прийти сможет…»

Звонкая оплеуха, прилетевшая откуда-то слева, рассеяла наваждение.

Рядом суетился Изя, напротив, сверля его беспокойным взглядом, сидела Полина. Алексей с шумом втянул сквозь зубы воздух, судорожно выдохнул и слепо зашарил по столу в поисках стакана.

— Алекс! — заверещал Изя, видя, что друг очнулся. — Я таки умоляю, только не на стол!

— Леша! — озабоченно качнулась к нему Полина. — С тобой все в порядке?

Ничего не говоря, Пелевин мрачно кивнул в ответ. Найдя пустой стакан и наполнив его водкой до краев, он отсалютовал кому-то невидимому и в три глотка выхлестал спиртное.

Видя, что траппер приходит в себя и взгляд его уже вполне адекватен, Полина облегченно вздохнула и тут же обиженно надула губки.

— А меня, кстати, вовсе даже не Варей зовут! — практически выкрикнула она в лицо Алексею. — А вовсе даже Поля! Вот!

— Я помню, — по-прежнему мрачно буркнул Алексей. — Прости, если обидел ненароком.

— Не обидел, — ворчливо пробубнила девушка, уткнувшись взглядом в пустой стакан.