«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Лишь только прожектора ненадолго превратили ночь в день, как буры, наученные горьким опытом, кинулись на землю и расползлись по сторонам. Перебив слепящие светильники за считаные минуты, атакующие уравняли шансы, и как только пулеметы, выжрав из лент последние патроны, замолкли, по сигналу ракеты буры молча бросились в атаку. После получасовой резни в кромешной тьме англичане, потеряв почти полсотни бойцов, отступили из форта Хидден-Холлоу. Из форта Лимстон не удалось уйти никому.

А часом позже, сломив недолгое, но отчаянное сопротивление ополченцев-железнодорожников, буры ворвались в город и растеклись по улицам, выискивая и добивая последних защитников.

Англичане, выкладываясь до последней капли, яростно сражались за свои жизни, как могли. Полусотня буров, посланная занять здания вокзала и железнодорожных пакгаузов, неожиданно для себя напоролась на стройный винтовочный залп из окон конторских зданий. К сожалению, для оборонявшихся — первый и последний. Оставив пятерых бойцов лежать на залитой кровью брусчатке, три десятка коммандос засыпали свинцом все окна дома, в то время как оставшиеся закидали контору динамитом. Из развороченного взрывами, полыхающего здания на улицу сумели выскочить лишь считаные единицы.

Два взвода британской пехоты, прикрывая отход избитой до полусмерти команды артиллеристов, в считаные минуты перегородили перекресток импровизированной баррикадой и уцепились за нее, словно якорь за крепкий грунт. В непрекращающейся толчее и всеобщей сумятице, давая возможность паникующим жителям окрестных домов сбежать в центр города, они умудрились сдерживать натиск буров почти полчаса. Возможно, англичане продержались бы и дольше, но на их беду подоспели русские волонтеры и штыками сковырнули британцев сначала с баррикады, а после и вовсе выбили с улицы. Вот только продвинуться дальше ни коммандос, ни легионеры не смогли: все пространство от развалин баррикады до городской ратуши было заполнено мечущимися в панике женщинами и детьми.

Такой бедлам, когда атакующие и оборонявшиеся, перемешавшись с гражданскими, создавали жуткое подобие слоеного пирога, царил во всем городе. Люди, мечась из стороны в сторону, стонали и плакали, находили кратковременное убежище и снова его теряли. Спастись хотели все, даже те, кому вроде и терять было нечего. Впрочем, иной раз и те, кто знал, что теряет, поступали наперекор всему.

— Господи, Боже всемилостивый, — еле слышно шевелил губами зажиточный лавочник, взводя трясущимися руками тугие курки старенького дробовика. — Спаси и сохрани, вседержитель…

Англичанин приоткрыл тугие ставни и, тщательно прицелившись, выпалил дуплетом в спину пробегавшего мимо бура. Своего первого и последнего убитого он пережил на считаные мгновения.