«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Зажимая кровоточащую рану рукой, гусар оперся на саблю и попытался утвердиться на подгибающихся ногах, но вторая пуля, вошедшая точно промеж глаз, оборвала его жизнь."

"— Я таки не перестаю удивляться с вас, Дато! — ехидно ухмыльнулся Корено и картинно подул на дымящийся ствол револьвера. — Я таки знаю одного рыцаря, но он таки себе бронзовый и таки Дюк! Вы имели себе желаний, шоб этот поц разделал вас своим шампуром, как тетя Песя рыбу фиш на Пурим? Таки зря. У меня нет причин, шобы ви имели бледный вид и розовые щечки. А шоб имели деревянный макинтош и того меньше.

Дато чуть виновато улыбнулся, пожал плечами и, взяв коня под уздцы, неторопливо пошел вперед. Туда, где еще слышалась стрельба и где могла потребоваться их помощь.

К утру в руках защитников города осталось только здание ратуши. Старое, массивное, внушительное, как сама Британия, здание сквозь глазницы выбитых окон внимательно наблюдало за мельтешением врагов под своими стенами. Ночью она укрыла в себе всех, кто успел найти в ней прибежище, а теперь, ощетинившись штыками и ружейными стволами, терпеливо ожидала последнего штурма. Последнего, как для своих защитников, так и для нее.

Глава восьмая

11 марта 1900 года. Позиция диверсионного артиллерийского расчета под Мафекингом

— Все, — обреченно выдохнул вернувшийся из разведки рядовой, устало плюхаясь прямо на землю. — Нет больше города…

— Ты забыл добавить «сэр»! — привычно буркнул командир расчета, но никаких мер для наказания так и не предпринял. — Где ж все-то? Вон, стоит наш Мафекинг!

— Мафекинг стоит, — согласился разведчик, жадно глотая воду из потертой фляги. — Только не наш он уже. Куда ни глянь, везде буры: и в окопах, и в фортах. А в городе даже стрельба уже не слышна. Все, командир, нам возвращаться больше некуда.

— Че ж мы теперь делать-то будем, а? — чуть плаксиво спросил самый молодой из расчета боец и, спеша исправить оплошность, добавил: — Сэр! Господин сержант, сэр!

— Не знаю, — угрюмо бросил сержант и, не обращая внимания на озабоченный ропот рядовых, замолчал.

— А чего тут долго думать? — чуть презрительно хмыкнул капрал — давешний любитель «побахать». — Всего-то две возможности и осталось. Либо попытаться до своих дойти, либо сдаться. Так мы куда?

— Мне эта война уже во где сидит! — отбрасывая в сторону винтовку, чиркнул ладонью по горлу один из бойцов. — Сдаваться надо! — И как бы извиняясь за свое эмоциональное выступление, добавил уже чуть тише: — Один черт, до своих мы ни через саванну, ни через пустыню не дойдем, там все и сляжем…

— Кто еще так думает? — угрюмо буркнул сержант, обводя подчиненных тяжелым взглядом. — Да не бойтесь, ни наказывать, ни неволить никого не буду. Тут каждый сам решает.