«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

 — Ты эти места знаешь?

— Не то чтобы очень, охотился пару раз, — пожал плечами «пират», затягиваясь внушительной самокруткой. — Но куда надо — проведу. Не заблудимся.

— Значит так, джентльмены! — Фрэнк вновь развернулся к строю солдат: — У меня для вас есть новость. Сегодня, а скорее всего и завтра вы на позиции не пойдете, — он переждал сдавленный радостный вздох, прокатившийся вдоль строя, и продолжил: — Но на вашем месте я бы не спешил радоваться, потому что я отбываю… по делам и оставляю вас на попечение этих славных малых, — Бёрнхем кивнул на Паркера и Митчелла. — Любить и жаловать не прошу, потому как это бесполезно, но удачи вам пожелаю.

Тихий, удивленный ропот пробежал вдоль строя и тут же стих, сменившись тридцатью парами выжидательных взглядов, буравивших фигуры американцев.

— Рой! — окликнул друга Бёрнхем, аккуратно укладывая на землю свой оружейный пояс. — Присмотри тут за моим, — заметив, что к его поясу добавилось оружие Картрайта, Хоста и Сварта, поправился, — нашим добром. Мы прогуляемся… неподалеку. Рассчитываю, что к вечеру вернемся, — и, повернувшись к строю спиной, не спеша направился в сторону холмов.

— Фрэнк, — взмахнул рукой Дальмонт, — то есть, прошу прощения, господин лейтенант, сэр! Вы ведь идете на разведку? — дождавшись утвердительного кивка Бёрнхема, юноша высказал мучивший его вопрос. — Но почему тогда вы оставили здесь все свое оружие, сэр?

— Ну почему ж все? — улыбнулся Бёрнхем, демонстрируя корнету остро заточенный клинок «Боуи». — Кое-что я себе оставил. А почему… — Фрэнк немного помолчал, но все же ответил: — Знаете, Генри, есть у человека такая особенность: когда у него при себе серьезная пушка с большим стволом, то ему начинает казаться, что он подобен Богу. Вооруженный до зубов субъект не так внимательно смотрит по сторонам, что в конце концов может закончиться… печально. А когда же у человека нет ничего, кроме рук, ног и само собой головы, и рассчитывать не на кого и не на что, то на затылке появляется дополнительная пара глаз. Я от подобных болезней избавился уже давно, но все же предпочитаю лишний раз не рисковать. Тем более что мы идем только посмотреть местность. Так сказать, набросать картинку щедрыми мазками.

— А звери?! Ведь там, куда вы идете, могут быть дикие звери!

— Побойтесь бога, корнет! Какие звери будут жить в зоне боевых действий? А если нам и попадется какой-нибудь контуженный лев, Хост и Картрайт порвут его на куски голыми руками.

* * *— Ну что, недоноски?! — презрительно ощерившись, Майлз упер руки в бока. — Будем знакомиться. Я — капрал Седьмой Кавалерии Митчелл, на ближайшие несколько дней ваш самый жуткий кошмар. После сержанта Паркера, конечно.