«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Траппер некоторое время смотрел в спину вздрагивающей от беззвучных рыданий девушки, но встать и подойти так и не решился и спустя некоторое время уснул.

Глава вторая

21 февраля 1900 года. Нижнее течение реки Ломами

Утренняя побудка получилась необычной. Мягко говоря, Пелевин, почувствовав на щеке первые лучи восходящего солнца, еще решал краешком сознания, стоит ли встать или можно позволить себе поваляться еще с полчасика, как вдруг узкая струя холоднющей воды плеснула ему в лицо и полилась за шиворот. Алексей, жаждая порвать в клочья рискнувшего разбудить его подобным образом, неразборчиво матюкаясь, вскочил на ноги и, сжав кулаки, застыл на месте, глядя на покатывающуюся от смеха Полину.

— Это была не самая умная выходка, мисси, — процедил сквозь зубы Алексей, медленно приходя в себя. — Я бы не советовал повторять такое еще раз.

— А почему? — расплылась в довольной улыбке Полина. — Редко когда удается так повеселиться. Вы были такой… уморительный. Лицо перекошено, волосы вздыблены, из ушей пар идет! И при всем при этом та-а-акой беспомощный взгляд… Ну, хватит дуться, улыбнитесь. Угрюмый вид вам совершенно не к лицу.

Поверьте женщине!

— Шли бы вы… женщина… завтрак готовить, — хмуро пробурчал Алексей. — А я пока себя в порядок приведу. Кстати! Хочу заметить, что для человека, прорыдавшего ночь напролет, вы очень неплохо выглядите. Эдакий живчик.

— Своих мертвых я похоронила вчера, — ледяным тоном отрезала девушка. — А сегодня день новый и все живы. — Полина окинула мужчину оценивающим взглядом и добавила: — Пока живы.

Фея, выглянув из-за юбки хозяйки, укоризненно посмотрела на Пелевина и с негодованием фыркнула. Наблюдавший за кошачьей эскападой Бирюш приподнялся с места и недоуменно рыкнул, мол, ты чего, подруга? Маленькая кошечка одарила пса снисходительным взглядом и, махнув в его сторону лапой, мол, не вмешивайся, олух, вновь зашипела на Алексея.

Тот, смущенный дружным отпором, поспешно ретировался в направлении ручья, и пока от костра не пахнуло едой, на глаза обеим кошкам не показывался.

— Дожевывайте поскорей, выдвигаться пора, — Пелевин, стряхнув крошки с недобритой стороны лица, поднялся на ноги. — До фактории старого Коули нам еще топать и топать.

— А это далеко? — проигнорировав слова траппера, Полина подложила очередной кусок на лист лопуха и запустила ложку в банку с американской тушенкой.

При этом нарочито хмурилась и вполголоса ворчала по поводу отсутствия тарелки.

— Миль двадцать, — недовольно повел бровью Пелевин, наблюдая за неторопливой трапезой. — И если будете, как вчера, на каждом шагу о свои юбки запинаться, мы туда и к вечеру не доберемся.

— И не страшно ему там одному? — пропустив замечание о юбках мимо ушей, девушка потянулась к чайнику.