Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота
«Подготовочка у них дай бог, в лесу выбрасывают на выживание с одним ножиком, они там то кору жрут, то на коз охотятся. На боевое дежурство на загранку мотаются, звери короче…» — именно так описал место будущей службы — 42-й морской разведывательный пункт спецназа (неофициальное название — «отряд Холуай») бывалый сержант из «учебки», где автор этой книги проходил «курс молодого матроса».Андрей Загорцев мечтал отслужить «срочную» в морской пехоте. Вместо этого он попал в спецназ Тихоокеанского флота и стал водолазом-разведчиком. В своей книге он честно и подробно рассказал о том пути, который проходит боец «отряда Холулай» с момента прибытия в самую секретную часть Тихоокеанского флота до того, как уйти на «дембель». И почему спустя пять лет он вернулся в отряд, но уже командиром группы.
Дитер распределил время дозоров наверху возле выставленной антенны и повел меня первого на место, всучив малогабаритную станцию «Сокол» (Р-392). На этот раз мы полезли гораздо дальше и выше установленного штыря.
— Станцией работаешь только тонами, и то только если что-то серьезное. Сразу один длинный на всю мочь и не вздумай вызывать базу и баловаться с тангентой.
— Слуш, а как я передам, что тут наверху? Будет же непонятно?..
— Один длинный и всё! Я сам приползу! Мы в режиме радиомолчания. Знаешь, что за часть рядом с нами стоит в ППД?
— А, в пункте постоянной дислокации, что ли? Так связисты какие-то, у них же там антенн куча.
— Хрена там, связисты! Это такие же морские разведчики, как и мы, только другого профиля. Короче, это слухачи эфира.
— Ага, понятно. А здесь что?
— А то, что у них есть еще подвижные комплексы на машинах, которые выезжают. Раскрываю тебе военную тайну: мы сейчас должны тут на бережку кое-что заминировать и по-тихой эвакуироваться, а эти самые машинки слухачей уже работают. Засекут наш выход в эфир — сразу или ПДССники (противодиверсионная борьба) из ОВРА сработают, или патруль береговой охраны прискочет, а оно нам надо?
— Ага, понял, один длинный! Укажи мне направление наблюдения, — попросил я командира.
Устроившись поудобней среди камней и приладив бинокль, я надул плащ-палатку, коврик под названием «Дождь», накрылся её пологом и принялся наблюдать в указанном секторе. Дитер незаметно для меня скрылся. Надо было попросить поисковый приемник и сидеть тоже потихоньку, слушать эфир. Интересно, а где же нас высадили — на острове или все-таки на материке? Если Поповских знает, что мы будем тоже работать в этом районе, может, стоит всё-таки получше осмотреться здесь?.
"Так, сзади меня море. Впереди ни хрена не видно, темно и какие-то сопки. Я сижу в распадке между высоким скальным выступом и скалистым спуском к морю. Один камень. Песка нет, растительности тоже. Минут через пятнадцать надоело лежать на одном месте и я решил вскарабкаться повыше. Закинул станцию на спину, повесил пулемёт на грудь и стал потихоньку карабкаться на близлежащую скалу. Пыхтел минут пять, подрал локти, но всё-таки взобрался на неплохой удобный выступ с хорошим обзором.
Весело мы забазировались — и объект под боком, и пещерка неплохая и вполне удобная.











