Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Через пару минут лампочки ярко вспыхнули.

— Ур-ра! — вполголоса заорали наши разведчики. — «Света» пришла!"

"Вот, если бы не было электрического освещения, упали бы на кое-как расставленные походные шконки среди ящиков и заснули. А теперь видно, что бардака в нашей палатке хоть отбавляй. Пришлось заниматься наведением порядка. Вместо дощатой палубы — пожелтевшая трава, которую Федосов задумал привести в вид добропорядочного паркового газона. Шконки расставляем по линеечке. «Каюту» каплейта аккуратно занавешиваем плащ-палатками. Устанавливаем туда стол, стул, койку.

Над лампочкой сооружаем самодельный абажур. Не было печали, теперь еще одна головная боль — печка. Установить-то установили, а дрова откуда? Соответственно, инициатива на флоте любит инициатора. Так что товарищи, притащившие печку, вперёд — на заготовку дров! А Федосов совсем с ума сошёл: если есть печка, то должен быть истопник, и средства пожаротушения, и инструкция истопнику. Габой со Смирновым идут на задачу по добыче чего-нибудь пожаротушащего, я за столом сижу и со слов Федосова пишу инструкцию матроса-истопника. Когда же мы спать-то ляжем? Александр Палыч никак не уймется. Рихтман с Уткиным притаскивают откуда-то несколько досок и полную плащ-палатку песка. Сооружают в углу макет местности. Интересно, а где нормально сколоченный ящик из ротной матбазы? Наверняка какая-нибудь ушлая группа из старшаков прихватила. Оказалось, со склада хозяйственного имущества притащили оружейную пирамиду и её тоже устанавливают. Замкомгруппы цепляет внутрь заранее припасенную опись и навешивает замок. Сдаем оружие, которое все время таскали за спиной. Надо Федосову по голове дать, чтобы он вырубился и не развивал такой кипуче-злое… чей деятельности. Наверняка если бы нашёл досок, то устлал бы ими палубу, которую бы мы потом с остервенением драили. Эту мысль я от небольшого своего ума высказал вслух.

— Доскиии!! — чуть не завизжал Саня. — Тринадцатый КАМАЗ! Водила Симоненко нашего призывааа!..

Федосов побегал по палатке и убежал снова в ночь, вытащив откуда-то из ящиков белую пластиковую фляжку.

— У меня еще две таких от лётчиков, — похвастался он мне, пряча фляжку на груди.

Короче, до рассвета мы спать так и не легли.

А с утра появился с кучей листов-карт под мышкой наш каплейт. Зашёл в палатку и остолбенел:

— Федосов, это точно наша палатка?

— Точно так, товарищ каплейт! — бодро отрапортовал старшина.

Ну да, в ночи, когда ставили, было ни хрена не видно. Царил сущий хаос и неразбериха. Сейчас в палатке настланы дощатые сосновые полы, уже надраенные и блестящие в утреннем свете. В углу аккуратным штабелем сложены ящики с имуществом. Стоит пирамида, закрытая на замок. Походные одноярусные койки по линеечке в строю выровнены.