Овод (СИ)

– Я могу идти? – спрашиваю с явным равнодушием.

– Как думаешь, почему это принесли мне? – указывает на конверт, ожидая исповеди, которой не последует.

– Понятия не имею.

– Ночью случилась небольшая… неприятность. Некто ворвался к небезызвестной Пахомовой и разнёс её офис. Практически стёр по фундамент, предварительно сделав рассылку интересных видеозаписей влиятельным людям. Но за пару часов до этого момента сын Мерханова был убит. И не просто убит: в течение двадцати минут ему отстреливали конечности, пока он полз по парковке к своей машине. Выстрелы производились из дальнобойной винтовки большого калибра, предполагаю, для нанесения максимального ущерба цели.

Представляю, как хорёк, истекая кровью, полз и корчился от боли, и на душе разливается тепло. Надеюсь, сучёныш понял, что ему прилетело за Майю. Уверен, что понял.

– Ты улыбаешься, – замечает папаша, – доволен исполнением заказа?

– Всё ещё не понимаю, при чём здесь я.

– Люди Мерханова взяли след. Он их привёл к офису Пахомовой в тот момент, когда некто расправлялся с её людьми. Из того же оружия. Плюс несколько взрывов. Много пострадавших, которых скорая развозила по больницам в хаотичном порядке. И пока Саид отыскал нужного человека, тот исчез из палаты. Остались только вещи, в которых нашли это, – машет конвертом.

Глок закусился на Пахомову за свою женщину, которую выставили на торги, словно кусок мяса. И я его хорошо понимаю. По сути, я поступил аналогично, сделав заказ на хорька.

– Выводы?

– Мерханов хочет знать имя.

Вовремя вспоминаю, чьей дочерью является женщина Глока, и понимаю, что могу «успокоить» и папашу, и Саида одним ударом.

– Глок.

Схватив телефон, набирает сообщение, а я предвкушаю реакцию на то, что будет произнесено через секунду.

– Он зять Парето.

– Что ты сказал?! – откидывает телефон, уставившись на меня."

"– Человек, который убил сына Мерханова, является мужем дочери Островского Константина Сергеевича, – произношу почти по слогам, немного приврав. Но зятем Глок станет непременно, потому в семье Островских выбор девочек является определяющим. – В тот момент, когда ты отправишь сообщение, Саид бросится искать убийцу своего сына. И найдёт, уверен. Вот только в этом случае любимая доченька оповестит папу, что её мужика обидели. И когда Парето нагрянет к Мерханову, последний не задумываясь выложит, кто слил Глока, – тычу в папашу, намекая, что козлом отпущения станет он. – Прикидываешь масштабы возможного пиздеца?

– Он не приедет в Россию, – убеждает меня или, скорее, себя.

– Он приехал пять лет назад, когда старшая дочь ввязалась в неприятную историю, кстати, защищая своего мужика. И сейчас не останется в стороне.