Овод (СИ)

Не хочу ходить в должниках. Особенно в твоих.

– Ты можешь мне не верить, но в данной ситуации о выгоде для себя я не думаю, – прикладывает ладонь к груди, делая попытку убедить в искренности. – В сейфе достаточно того, на чём я могу сделать деньги. Одна папка роли не сыграет.

– Допустим, – с интересом сканирую отца, – когда выезжать?

– Лучше сейчас. Девушка останется здесь.

– Не останется, – чеканю, – она поедет со мной.

– Сам подумай: без балласта ты будешь двигаться быстрее. Побудет моей гостьей, а через двое суток ты вернёшься и заберёшь Майю. Мягкая постель куда лучше неудобного сиденья.

– Даже адов котёл лучше мягкой постели в твоём доме.

Тяжёлый вздох и возвращение к обоюдным претензиям. Неразрешимы и незабываемы даже спустя много лет.

– Что ты решил?

Он ждёт ответа, который я не могу выдавить. Скинуть Мерханова хочется, но Майя останется здесь, и, насколько понимаю, это одно из условий, что я выполню договорённости и вернусь. С одной стороны, нахождение Цветочка рядом значит вовремя предотвращённые травмы, с другой – быстрее справлюсь с задачей, не обременённый той, что требует остановок и еды. В первую очередь я делаю это для того, чтобы избавиться от охотников за наследством Потоцкого и организовать для неё спокойную жизнь.

– Конверт и инструкции.

Через пару минут передо мной пухлый непрозрачный пакет и адрес доставки. Беру и направляюсь в столовую, чтобы переговорить с Майей и дать инструкции.

– Советую избавиться от веснушек и основательно поработать над своим лицом, – на подходе слышу голос Ольги, – ты омерзительно выглядишь. Где Янис тебя подобрал?

И если бы мачеха только знала, насколько состоятельной женщиной в данный момент является Майя, проглотила бы свой поганый язык.

– Закрой рот и не смей к ней обращаться, – врываюсь настолько неожиданно, что братец дёргается в сторону, посматривая на маму, которая мгновенно затихает. Майя поднимается, в глазах слёзы и дикая обида. Схватив её за руку, тащу из столовой, не забыв бросить напоследок: – Советую почаще смотреть на себя в зеркало и принять тот факт, что очень скоро папаша сменит старую лошадь на молодую кобылу, не накачанную ботоксом.

Мачеха сверлит гневным взглядом, но я мастерски посеял панику в той, чью защиту сложно пробить. Пусть сожрёт себя, прикидывая, о чём была беседа с отцом.

Заталкиваю Майю в комнату и закрываю дверь, а затем подгоняю в ванную, надеясь, что нас не услышат.

– Мне нужно уехать…

– Наконец-то, – выдыхает, прикрыв глаза, – они мерзкие, – кривит губы. Цветок говорит об Ольге и её сыне, и я с ней солидарен. – Я только возьму каракури и телефон… – делает шаг, но я останавливаю.

– Цветочек, я уезжаю один. Вернусь через два дня, а ты пока погостишь здесь.

– Я не хочу, – шепчет, смотрит умоляюще.