Овод (СИ)

– Правда? Даже не верится… – шепчу, всматриваясь в холодную голубизну, сейчас с лихвой одаривающую теплом. – Я же девочка-катастрофа, притягивающая проблемы и разрушающая всё, к чему прикасаюсь. Та, с кем сложно. Зачем я тебе? – задаю вопрос, ответ на который услышать, скорее всего, не готова.

– Ты заставляешь меня смеяться.

Утыкается носом в мою макушку, а я отказываюсь верить, что всё так просто. Янис пришёл и заявил, что нужна. Я так хотела услышать подобное, что растерялась. Хочется сказать что-то ещё, переспросить, уточнить, является ли его решение окончательным, но молчу, укутавшись в его объятия. Но он выпускает меня и с трудом ложится на спину, занимая позу, в которой легче дышится.

– Цветочек, надень на меня трусы. Не хочу сверкать задницей перед Аматом.

Исполняю приказ, занимая место рядом, но соблюдая дистанцию. Лежу с открытыми глазами, а на языке крутится множество вопросов. Но сейчас для них не время. А когда?

– Спроси уже. Чувствую, как тебя распирает. Да и последний час ты с трудом сдерживалась.

– Эрнест сказал… что ты изнасиловал Ольгу. По этой причине ушёл из дома.

– Сучёныш, – шипит Янис. – Хотя винить его нельзя. Мать внушала ему это с двенадцати лет, и он решил, что её версия правдива.

– А на самом деле? – подпираю ладонью щёку, приготовившись слушать.

– Брак с Викой был расторгнут. Отец бесился, конечно, но о моём уходе из дела речи не было. Он настаивал на участии во всех проектах, представляя меня как преемника. Эрнесту было всего двенадцать, и Ольга быстро прикинула: когда её сын сможет влиться в бизнес, я уже подгребу значительную часть под себя. Решила действовать. Пришла как-то ночью в мою комнату. Когда проснулся, она уже стягивала с меня трусы, а затем начала рвать на себе одежду и звать на помощь. Прислуга и отец появились быстро, и Ольга заявила, что я пытался её изнасиловать.

– И ей поверили?

– Да, как ни странно. Так убедительно отыграла, что я и сам в себе засомневался. Даже несколько лет потом психолога посещала, уверяя всех, что он помогает ей справиться с психологической травмой. – И теперь понятна реакция мачехи Яниса: она знает, что оклеветала его. – Отношения с отцом и так были неидеальными, а этот момент окончательно отдалил нас друг от друга. Но я даже ей благодарен.

– За что?!

– Ещё в браке я понял, что сидеть в офисе и посещать переговоры – не моё. Мне хотелось иной жизни. Планировал свалить, но не знал, как преподнести своё решение отцу. Поделился с Викой. Она не поняла.

– Но, насколько мне известно, она хотела за тебя замуж, значит, любила?

– Цветочек, её воспитывали по-другому. С самого детства внушали, что брак объединяет капиталы, а не любящих людей.