Овод (СИ)

 – Кому нужен Васин сарай? Я о счёте. Кстати, – поднимается, медленно направляясь ко мне, – на правах твоего родственника, а я всё-таки твой свёкор, запросил данные у всех банков. Счёт нашёлся, и номер имеется. Поэтому даже не представляю, что ты мне можешь предложить?

– И как, интересно, вы получите к нему доступ?

– Напоминаю, ты подписала доверенность на моего сына. Вот от его имени и получу.

– В смысле? – теряюсь, вспоминая, что мой муж умер месяц назад. – Доверенность аннулируется в случае смерти доверенного лица. К тому же у Тимура была другая фамилия, а в графе «отец» стоял прочерк.

– Это мы с тобой знаем, что Тимур Савалов умер, – переходит на шёпот, подмигивая и улыбаясь, – а для всех остальных он жив. – Зависаю, стараясь понять, как такое возможно. – Кстати, удивительно, сколько в мире похожих людей. Иногда настолько, что родной отец не отличит, – прикладывает ладонь к груди, состряпав умилённое выражение лица.

Медленно, но верно, до меня доходит: Саид нашёл максимально похожего на Тимура человека, чтобы продержать пять месяцев и получить моё наследство. Даже на смерти сына не брезгует нажиться.

– И что, вам известно, какая сумма оставлена мне в наследство?

– Предполагаю, большая, – улыбается, считая себя победителем. Но у меня на это иной взгляд. – Не мог же Вася оставить единственную дочь ни с чем.

– А давайте проверим, – спокойно предлагаю, рассчитывая на разочарование Саида. – Сейчас. Я код знаю.

Его глаза распахиваются, на секунду являя растерянность. Он не понимает, почему я так легко дала согласие при условии, что планирую обменять состояние на Яниса. А я удивляюсь самой себе: спокойствие, даже холодность и полная сосредоточенность на человеке, который стал причиной смерти папы. Нет злости, ненависти, желания отомстить – только презрение и нежелание дышать одним воздухом.

Открывает ноутбук, приглашая ввести цифры, которые позволят заполучить деньги папы. Поднимаюсь, ощутив тяжесть в пояснице, и на негнущихся ногах топаю к столу. Несколько секунд, чтобы решить, какой из трёх кодов ввести. Останавливаюсь на первом, а когда открывается детализация счёта, начинаю хохотать. Болезненный, искусственный смех дезориентирует Мерханова, а когда разворачиваю экран, упиваюсь его реакцией.

– Один доллар?! – не скрывает разочарования. – Что… Один, сука, доллар?! Да как…

И пока мужчина исследует мизерную цифру, возвращаюсь к стулу.

– Зря вы так необдуманно отказались от «сарая». По крайней мере, он стоит намного больше, – указываю на ноутбук, который Мерханов продолжает гипнотизировать, будто вот-вот цифра изменится.

– Твою мать… – выдыхает со свистом, оседая в кресло.

– А всё не так плохо, – закинув ногу на ногу, смотрю в упор на раздосадованного Саида.