Овод (СИ)

 – Пап, а когда я подласту?

– Через пятнадцать лет.

– А это долго?

– Ну как тебе сказать? Для тебя да, для нас с мамой очень быстро.

Только с появлением ребёнка я понял, что иногда время летит с бешеной скоростью. Не угнаться, не вернуться в прошлое, не перемотать ту часть, что нравится больше всего. Мне кажется, ещё вчера я забирал Майю с дочкой на руках из роддома, а сегодня ей уже три.

– Милеша! – слышу голос мамы, вероятно, отправившейся на поиски виновницы торжества.

– Беги к бабушке.

Жду, когда Милена покинет хранилище, чтобы объяснить папаше, что его порывы не к месту.

– Вижу, что ты недоволен, – предугадывает мою реакцию, – но я сказал правду – всё, что у меня есть, достанется Милене. Больше некому.

– Советую не распыляться, – обхожу его, задержавшись в дверях, – и не бросаться громкими словами, потому что через семь месяцев ты во второй раз станешь дедом. Четыре года назад мы все видели, что делает с людьми жажда обладания чужими деньгами. Хочешь отдать всё внукам? Я не против, но не нужно орать об этом каждому, чтобы моя дочь не стала объектом преследования, как когда-то Майя. Я достаточно побегал."

"Удаляюсь, оставив отца с новой информацией, всё же коря себя, что открылся слишком рано. Не суеверный, но предпочитаю делать объявления по факту. Мама не в счёт, потому что она первый и единственный помощник для Цветочка. Именно мама показала, рассказала, направила и оказывала любую помощь, когда появилась Милена. Майя, лишённая матери, никогда не отказывалась от советов свекрови.

– То есть будет второй? – догоняет отец.

– Или вторая.

– Двое внуков… Жаль, что с Одинцовой не получилось.

– А мне нет, – останавливаюсь, повернувшись к нему. – Потому что я нашёл предназначенное только для меня. Майю.

– Но согласись, она странная.

– Ещё одно слово, и я возьму свою жену за руку, заведу в дом и позволю пройтись по всем комнатам. Сомневаюсь, что после её прогулки твой дворец не потребует капитального ремонта. – Папаша сглатывает, прикинув, чем обернётся экскурсия Цветочка. – У тебя будет только такая невестка. Смирись и не лезь в нашу жизнь. В противном случае у тебя есть все шансы больше не услышать «дедушка, я тебя люблю».

– Обещаю, впредь никогда не позволю себе подобных высказываний.

Обрисованные перспективы ему не нравятся, поэтому отец замолкает и возвращается к детворе. Уверен, он больше никогда не позволит себе высказаться о Майе, а если всё же осмелится, будет лишён того немногого, что имеет сейчас. Мама права – у него остался только я, а я иду в комплекте с Майей.

Странная? Да. Эмоциональная? Безусловно. За эти четыре года я видел, как Майя радуется, плачет, впадает в истерику, ест, спит, дурачится, болеет, злится.