Парад кошмаров

Когда ни через десять минут, ни через пятнадцать он не вернулся назад, Клава забеспокоилась еще сильнее.

– Да не волнуйся ты! – пытался успокоить ее Лева. – Никого здесь быть не может! Мы же сюда летели и совсем никого не видели. Никаких опасных зверей здесь нет. Ни слонов, ни тигров. Одни обезьяны!

Дикие обезьяны, поднявшие шум при их прибытии, а потом довольно быстро успокоившиеся, теперь снова стали часто перепрыгивать с ветки на ветку, словно их тоже взволновал этот непонятный шум.

– Где наш пилот? – спросила Клавдия.

– Там, возле вертолета. Ты же знаешь! – ответил Лева.

– Пойдем туда!

– Зачем?

– Я волнуюсь.

– И чего, спрашивается, волноваться? Здесь все спокойно!

– Не пойдешь ты – я сама тогда пойду! – Девушка с решительным видом повернулась в сторону лесной поляны.

– Ну, пойдем, только давай уже пойдем все вместе, – согласился Лева.

Актер и визажист уже не танцевали, а сидели, обнявшись, возле догорающего костра. Перед ними стояла недопитая бутылка водки.

– Мальчики, пошли к вертолету! – сказала Клава.

– Уже ид-дем! – не совсем членораздельно ответил Миша. – Кстати, а з-зачем туда идти? Уже улетаем? А м-мы… еще все «бухло» не выпили! Где Радж? Где мой… инн-ддийский друг? Я хочу с ним выпить! Радж!

– Ладно, я иду за пилотом! – заявила Клава. – Пусть он поможет этих двоих пьянчуг в вертолет загрузить. И нужно связаться с кем-нибудь, посоветоваться. Кто его знает, что это было! И Радж куда-то пропал!

– Ну, пошли, свяжемся! – согласился Лева, выглядевший совсем трезвым, и пошел вслед за ней.

Они вышли на поляну и увидели, как пилот вертолета, надев свой летный шлем с наушниками, вызывает кого-то в микрофон – наверное, вертолетную базу. Вдруг кто-то стремительно метнулся мимо них в густую чащу. Оттуда раздался громкий крик «Бегите!», и Клава сообразила, что это бежит и кричит Радж. В следующее мгновение с противоположной стороны поляны раздалась автоматная очередь."

"Пилот умер мгновенно. Клавдия впервые в жизни увидела смерть человека, и к тому же совсем рядом. Только что человек в шлеме что-то говорил в микрофон радиопередатчика, и вот он сначала неестественно дергается, а потом лежит совершенно неподвижно. Из нескольких дыр в его насквозь пробитом туловище хлестала кровь. Клава не закричала, не заплакала. Она только в оцепенении наблюдала, как на поляне появляются бородатые люди в чалмах с автоматами в руках, как двое из них бросаются в чащу вслед за убежавшим Раджем, как им с Левой связывают руки, как через некоторое время на поляну притаскивают Мишу с Колей, тоже связанных и совершенно не соображающих, что происходит.