Пари на новенькую

Он уже совершеннолетний, и ему наверняка хотелось бы со мной встречаться, а я… я совсем об этом не думаю и своим согласием даю ему надежду.

– До встречи, – прощается Женя.

Я мысленно благодарю его за то, что он не лезет ко мне с объятиями. Нарушать границы моего личного пространства уж точно ни к чему.

Осмотревшись по сторонам, иду к пешеходному переходу и перехожу дорогу, чтобы дойти до дома. Я прихожу как раз к ужину. Мама накрывает на стол, Борис ей помогает. Как всегда, все делают вместе. Глядя на них, хочется точно таких же отношений, когда вырасту. Борис внимательно относится к матери, очень нежно, во всем старается помочь.

И ко мне внимателен, пытается предостеречь и защитить.

– Аня! – восклицает мама. – Переодевайся, мой руки и к столу.

– Хорошо, – соглашаюсь и поднимаюсь на второй этаж.

У двери в комнату Огнева останавливаюсь. Стучу несколько раз, но ответом мне служит тишина. Заходить внутрь самостоятельно не собираюсь. Хватило прошлого раза. Иду к себе, быстро переодеваюсь, выхожу. Снова стою у двери Огнева и стучу. Ну должен же он открыть, если дома.

– И что ты снова забыла в моей комнате?

От неожиданности я подпрыгиваю и резко разворачиваюсь.

Огнев стоит у края лестницы, прислонившись плечом к стене.

– Адреналина на гонках не хватило? – щурится.

– Я поговорить хотела.

– О чем же?

– Можем зайти внутрь? – киваю на дверь его комнаты.

– Лучше в твою."

"Он отлипает от стены и подталкивает меня к двери моей комнаты, открывает ее, запихивает меня внутрь и заходит следом. Я вовсе не планировала приводить его сюда. Мои вещи разбросаны по комнате, я не успела их собрать после того, как собиралась на прогулку с Женей.

– Ничего себе! – присвистывает Огнев, подходя к кровати, на которой горой лежит моя одежда.

 – Готовилась к встрече с Соколовым, что ли?

– Не твое дело! – огрызаюсь. – Я поговорить хотела.

– Говори! Рассматривание троих трусов не мешает мне слушать.

– Пошел вон! – говорю резко, но Кирилл продолжает стоять. – Выметайся! Сейчас же!

Когда он не двигается, я подхожу к нему сама, толкаю в плечо, чтобы отодвинуть от своей кровати. Румянец заливает щеки. Не стыдно ему рассматривать мое белье?

– Давай, чеши отсюда, – бурчу, толкая его к выходу.

Мои попытки не увенчались успехом, зато Кирилл напрягся, прищурился и мазнул по мне злым взглядом.

Ему потребовалась секунда, чтобы сгрести меня в охапку и впечатать в шкаф.

– Ты перегибаешь, – его лицо оказывается совсем рядом с моим.

Кирилл красив. Даже очень. Дерзкий, самоуверенный, сломанный… Последнее больно режет по нервам, и я немного остываю. Может, мои прикосновения оживили в нем воспоминания об отце?

– Извини, – бормочу. – Я не хотела. Тебе, наверное, неприятно, когда кто-то так тебя толкает. Из-за отца.