Пария

С этими ариями так и не успела дописать главу.

За неделю я закончила переписывать первый том. По всей комнате были развешены листочки со словами древнего языка. Анкр – солнце, Берг – здоровье, Верт – огонь, Горн – ветер, и так далее. Как и следовало ожидать Крей – металл, Зорг— земля. Весь алфавит состоял из четырехбуквенных слов, которые производились из первых букв алфавита и означали буквально следующее: кром – слиток, дословно крей – металл, омок – кусок. Дадо – конец, так как дарт – смерть, дона – жизнь. Глаголы образовывали другую группу. Я решила пока учить те слова, которые относятся к моей магии металлов.

Одиночество в школе не тяготило меня. Я научилась быть незаметной. На завтрак приходила одной из первых, сразу после открытия столовой, а открывалась она в семь. Студентов, способных на такой подвиг, почти не было. Так что завтракала я в одиночестве. На обед – самой последней, перед вторым звонком на занятия. Ужинала так же перед закрытием столовой. Большинство учеников не ужинали, уезжали в столицу.

Но как я не пряталась, все же иногда случались проколы. Пусть меня не задирали открыто, помня о предупреждении Зорга, мелкие пакости все же устраивали.

– И где же она пропадала последние четыре года? После того, как Крея казнили и король лишил их род всего, о них больше никто не слышал, – громким шепотом произнес женский голос за спиной, достаточно громким для того, чтобы услышала я, и не только я. Мои плечи напряглись, ожидая гадости. Я почти не разбирала, что кладу на раздаче в тарелку, спеша унести поднос и сесть за столик.

– Бродяжничала? Попрошайничала? – хихикнул еще одна. Не буду оборачиваться. Не буду.

– Может, собой торговала? – предложила третья из девиц.

– Да кто на нее польстится? Ни фигуры, ни лица. Даже последний матрос побрезгует.

Наконец, парень впереди меня освободил проход, и я смогла сбежать. Щеки горели. Болтовню девиц слышали все, кто находился на раздаче. Почти ничего перед собой не видя, я села за крайний столик. Минут десять не могла прийти в себя, бездумно ковыряясь вилкой в салате. Когда сердце более-менее пришло в норму, а в ушах перестало звенеть, я разглядела что я все-таки ем.

В следующий раз, когда подобное произошло, я была готова. Едва услышав ехидный шепот за спиной, поставила поднос и развернулась. Неприятно кольнуло то, что рядом с тремя девчонками стояла Фани. Я смерила их вызывающим взглядом и произнесла:

– Если кому интересно, где я провела последние года, поясню, дабы избежать лживых домыслов. – Мой твердый звонкий голос разнесся по всей столовой. Я опять в центре внимания, ничего, привыкла. Фани же смущенно отвела глаза. – Я жила у тети на хуторе у Синих гор. Ее имя Марта Гаруба.

– Откуда мы знаем, что ты не врешь? – фыркнула одна из девиц.