Печать мастера. Том 1

* * *Аль-джамбра, третий аукционный помост

Торги евнухов

– Продано! Восемь фениксов раз! Восемь фениксов два! Фениксов фениксов три! Номер двести три – продано! – молоток ударился о подставку с оглушительным звуком, как будто вколачивали последний гвоздь в крышку усыпальницы.

Косту сдернули за цепь с помоста, и он запнулся ногами за край, и чуть не полетел кубарем вниз.

Господин, который поднял вверх палочку и купил его себе – худой, нервный, щуплый, весь с ног до головы укутанный в белое, даже лицо наполовину закрыто тряпкой, замахал руками на слугу:

– Раз уже не ваше, так и беречь товар не надо! Нам калечные не нужны! Повредишь – ни одного феникса не получишь, – взвизгнул он гортанно.

"

"И Косту перехватили поудобнее. Но так крепко, что на руке наверняка останутся лиловые синяки, плюс к тому десятку, которые уже украшали тело и спину.

– Продано! Продано! Продано! – ритмично стучал молоток. Коста вздрагивал от шума – уши стали очень чувствительны к звукам. – Продано! – вот забрали номер сто девяносто, юнца, с длинными косами, который молча проревел всё время, стоя перед помостом.

Хотя получил кнутом не раз и не два. Плакать тоже было нельзя – лицо с будет опухшим, и это испортит товарный вид.

– Подтвердите право, – Косту толкнули вперед, в спину, и он сделал два шага. Старик, который купил себе нового евнуха, передал мешочек – там звякнули монеты, и, после удовлетворительного кивка распределяющего, жестом отправил “покупку” за спину.

Мужики из охраны нового Хозяина смотрели хмуро. Оглядев Косту с головы, до кончиков ног – они смачно сплюнули в сторону.

– Какой-то он дохлый…и неживой…

– И мелкий…

– Будешь тут дохлым, раз… – один из охранников похлопал по штанам спереди. Коста даже не повернулся в его сторону, просто не мог. Он смотрел исключительно под ноги – за утро в клетке в ожидании торгов, он уже понял, что это самое безопасное.

Не смотреть прямо в глаза – рабам запрещено, не держать ровно спину, не огрызаться, выполнять что сказано, молчать, если не спрашивают, не дерзить – а взгляд прямо это несусветная дерзость. Каждое из этих правил парой ударов было выписано на спине соседей.

Кнутом.

Главное – он усвоил.

Это сраный долбанный мир. В котором выживают только те, у кого есть фениксы или сила. Это сраный долбанный мир, в котором ему не поможет никто.

– Да и зелья…наверняка накачали…

– Нужно было приезжать раньше, – гневно прошипел старик, – и искать лучше!

– Ну кто знал, что отправят сюда? Торги через декаду… – прогудел один из охранников, опустив голову.

– Молча-а-ать! – снова прошипел старик.