Печать мастера. Том 1

– …знаю, тебе тут не нравится… пока… но ты ничего не видел… даже остров «знаний»… подожди я закончу… возьмем лодку и объедем все восемь островов… это стоит того…

– Мастер! Вы обещали! Что все закончится, что вы бросите пить! – Пыхтел Коста, стаскивая с Наставника сапоги – сначала один, потом второй.

– … ещё два раза и всё закончится, малец… все закончится… и мы возьмем лодку… и поплывем… – голос старика Хо стих и он засопел, отрубившись.

Коста выругался и распахнул окна, чтобы выветрился запах. Подставил лицо ветру и поморщился – жарко.

Что он только не отдал бы сейчас за горсть снега.

Две поездки? Значит – почти декада. Он – подождет. Он – подождет и потом поговорит с Мастером о том, что он… хочет уехать.

Но ничего не закончилось. Ни спустя две поездки, ни спустя три.

Четыре дня спустя

Главный остров, ночь

Мастер пил беспробудно. Прибывал с острова «Памяти» раз в два дня, валился спать и потом поутру его забирали обратно. Гостевой дом, который им выделили, как «особым гостям» стоял на пригорке, в стороне от главного корпуса.

С одной стороны весь утопал в зелени, с другой – открывался прекрасный вид на бухту, которая даже ночью светилась сигнальными огнями.

Мастера он видел два дня назад – ровно тридцать мгновений, пока его втащили в дом – прошлый раз наставник уже не мог идти сам. Сегодня вечером – они должны прибыть обратно, и Коста даже видел корабль в бухте, который причалил к пристани – маленький, как будто игрушечный, но встречать не стал. Не хотел.

Вместо этого Коста подтянулся, оцарапавшись, но после пары попыток забрался по кривому стволу дерева прямо на крышу.

И расположился там, планируя спуститься вниз только когда Наставник заснет.

Звезды сверху сияли ярко. Вдали серебрилась вода и горели огни в бухте. Мерное стрекотание ночных бабочек успокаивало, и Коста притих, впитывая окружающую его красоту.

Если бы можно было поймать мгновение и запечатлеть. Сжать кулак, в котором внутри – запахи ночных цветов, тишина, черные облака, серебро светила, и тоска, которая давит грудь. И вылить все это на лист, не расплескав ни капли.

Если бы он мог…

– Успокойся! Я сказал успокойся, Хо! – голоса раздались на дорожке, поворачивающей прямо к дому.

– О, ты не боишься звать меня по имени? – Коста услышал голос мастера – опять пил! И ниже распластался по крыше, чтобы не заметили. – А я думал… ик… всё, все изменилось за последние десять зим

– Изменилось. Ты даже не представляешь как…

– Не представляю? Представляю! Во что вы превратили… превратили… – мастер задохнулся.