Печать мастера. Том 1

Четыре улицы и он – будет под мостом на окраине…

– Эге-гей! Эге-гей! Беги, тощий, беги!!!

– Чу, его! Чу!

В последний поворот он не вписался – перед низким домом дорога превратилась в лужу грязи с очистками, не высохшая с ночи. Коста замахал руками, пытаясь удержать равновесие, сапоги разъехались, и он больно шлепнулся, приложившись локтем, впечатавшись в угол ограды со всей дури.

– Лови его!

– Где он!

– Уходит! Подворотня! Давай туда! Поднажми!

– Вон он!!!! Лови его!!!

Кое-как встав, он похромал дальше, туда, куда и собирался изначально – узкий темный проулок, с низко нависающими перекрытиями соседних крыш, так низко, что почти образовывали коридор.

Тупик, в который никто не ходил без нужды – слишком темные были места.

– Давай! Вон он!

– Червяк красный! Иди сюда!

Дохромав до стены – каменная кладка в три его роста – не перепрыгнуть, он развернулся к преследователям, и вытер мокрый нос, шмыгнув.

Псаков перец. Псаков рыжий придурок, который даже украсть нормально ничего не может. Псаковы твари, которые приняли его за другого и гнали сюда от самой рыночной подворотни. Гнали, хотя он ясно сказал им – это не он! Это не он устроил суматоху на рынке!

Коста дышал рвано с присвистом, и развернулся, стиснув кулаки, передвинув тубус за спину.

– Ну что, червяк, набегался?

Их было трое. Справных – все выше его на голову или две, сытых – явно сегодня шуканье на рынке удалось, и они подрезали не один кошель с фениксами у зазевавшихся служанок. Неказисто, но крепко одетые.

– Эт-т-то не я-я-я… – проскрипел Коста тихо. Он сказал им это уже дважды и проорал, как мог – ещё раз.

Это не он был на рынке. Точнее он был, но только молчал и слушал. Он не лез ни на чью территорию.

И не собирался. И даже еды ему не надо.

– Ем в хр-р-раме…

– Не я, не я, – передразнил главный заводила, выступивший вперед – смуглый, крепко сбитый, с расцарапаными кулаками, и без двух пальцев на правой руке – значит “вор”, и его уже ловили. – На рынке был? Был! Это наш квартал и наш рынок! Хочешь работать – плати. Четыре пятых в общяк – одну часть себе оставляешь, за день вырученное. Таковы правила…

– Я-я-я не-е-е…

– Я-я-я… не-не-не… – заводила заржал. – Рот лучше не открывай. Плати, червь. С тем рыжим приютским недоноском наверняка в паре работаете, – цокнул он языком.

 – Не хорошо, без уважения работаете… но мы вас быстро научим, правда, парни?

Сзади заржали, заводила шагнул вперед к Косте.

– Платить – нечем, – отчетливо швыркнул Коста – в носу до сих пор свербило, и демонстративно утерся рукавом, размазав сопли. Заводила презрительно поморщился и обернулся на подельников. – Не работал на рынке…

– Первое предупреждение, червь. Плати, или – соси. – Заводила прищурился, и демонстративно расстегнул верхний халат, поигрывая пряжкой на ремне.