Печать мастера. Том 1

Семнадцатый – сосед по комнате, пошел на выход со двора – в калитку, ведущую в сад, широким размашистым шагом, как будто торопился. Коста пошел следом, но калитка звонко щелкнула прямо перед его носом – Семнадцатый задвинул задвижку с той стороны, оставляя его во дворе, и первый раз за день посмотрел прямо на него – глядя в глаза.

– Останешься тут. – Добавил сосед после короткого взгляда, который бросил Косте за спину.

Косте смотреть не нужно было – длинные косые тени ложились частоколом за его спиной и ползли дальше – в сад. Прежде, чем Семнадцатый кивнул на прощание, Коста оттолкнулся от земли, зацепился ногой на перекладину и взлетел вверх на узорчатую калитку, подтянувшись и – спрыгнул с другой стороны.

– Эй… я же сказал… – начал Семнадцатый, шагнув вперед – и тут же получил калиткой в грудь наотмашь – Коста щелкнул задвижкой, рывком распахивая ее настежь. Сплюнул Семнадцатому под ноги и перешагнул границы сада, возвращаясь в освещенный ярким солнцем двор.

Его больше не будут запирать.

Три, пять, четверо, двое, двое – пять групп учеников в белом, которые держались на расстоянии друг от друга, но все были против него – он тут, они – там.

И Семнадцатый за спиной.

– Поговорим? – лениво протянул ученик с щегольски завязанным поясом – Коста оценил изящество тройного узла и небрежность, с которым на нем сидел халат. Узкие породистые черты лица, длинные гибкие пальцы, белая форма прекрасно оттеняла волосы, цвета ястребиных крыльев, и темные обманчиво мягкие глаза.

То, как держался этот ученик – спокойно, расслабленно и горделиво, осознавая свою власть, и то, как стояли остальные – на значительном от него расстоянии, кроме двоих, было достаточно, чтобы понять, что это – лидер.

Формальный, – уточнил про себя Коста, прикрыв глаза ресницами. Потому что, если бы он рисовал, если бы это была картина – «классный двор или приветствие нового ученика», то главной фигурой на картине был ученик, который стоял в тени дерева – небрежно облокотившись на ствол. Именно от него исходило наибольшее напряжение, и именно от него, если проводить линии – расстояние от всех учеников было наибольшим.

– Да, нам уже стоит познакомиться, – добавил второй ученик, стоящий рядом с тем, кто начал разговор, выплюнув изо рта травинку.

Коренастый, крепкий, с простым лицом и сильными короткими пальцами – Коста и это оценил за миг, как и то, как слаженно и молчаливо ученики шагнули вперед, зажимая его в кольцо. Сзади – ограда сада, открытая калитка и – Семнадцатый, спереди – те, с кем ему предстоит учиться много зим.

– Будут бить! Будут бить! Будут бить! – громко заверещал кто-то сверху на весь классный двор.