Печать мастера. Том 1

Коста отодвинулся в темноте, потом отодвинулся ещё, и, наконец встал, заходив от стены до стены.

– Но… зачем? – Наконец выдал он хрипло.

– Как зачем? – Коста не видел, но готов был поставить, что Пятый закатил глаза. – Ну-у-у-у… ты ту-у-упо-о-ой… должен же я знать, с кем обедаю. Рисунки кстати ничего, не зря тебя хвалят Наставники, мне особенно понравилось, как ты изобразил Третьего… Так что – вопрос – решен? Берем Семнадцатого, и в тройку!

Коста не ответил – добрался в темноте до столика, нащупал второй, оставшийся целым кувшин, и безрезультатно потряс – пусто, пара маленьких капель скатилась вниз.

– Эй, ты слышал, что я сказал? Эй? Так как насчет Семнадцатого?

Коста не ответил – прошел обратно на голос, выдернул из под задницы Пятого последнюю свернутую циновку и постелил в другой части карцера.

– Хей… так и будешь молчать?

Коста не ответил, улегся, заложил руки за голову и закрыл глаза. Ему нужно было подумать.

– Хей, я к тебе обращаюсь!"

"Если все так, как говорит Пятый, то он не прав и обвинил соседа зря. Если он не прав – все просто. Он исправит ошибку, признав свою вину.

* * *Октагон, остров знаний, карцер номер три

Раннее утро

– Выходите…

– Почему это? Я отказываюсь, – заныл Пятый, осторожно теребя Косту за плечо – тот встряхнулся, закрывая глаза ладонью от яркого света.

– Выходите, я сказал, Наставники сократили вам срок наказания…

После башни, им пришлось посидеть мгновений десять, чтобы привыкнуть – идти они не могли. Просто сели на траву, прислонившись к теплым влажным камням, ошеломленные лавиной обрушившихся на них ощущений – соленый ветер, горячие лучи светила, влажная мягкая трава, запахи, от которых кружилась голова.

– И почему эти идиоты не любят бывать в карцере, – бубнил рядом Пятый, блаженно прикрыв глаза, почти мурлыча от удовольствия. – О-о-о… Великий… как же хорошо… как же… хо-ро-шо… понять, что мир прекрасен и стоит того, чтобы жить можно только после этого каменного мешка… и каждый раз, как в первый… только не выспался, – зевнул он протяжно.

* * *Пятый бубнил всю дорогу, Коста сонно тер глаза – утренний горн ещё не трубил, и остров спал… домики спали, корпуса… только в хозяйственной части рядом со столовой, из печной трубы поднималась тоненькая струйка сизого дыма.

– Есть хочется, – широко зевнул Пятый. – В следующий раз вместо карцера пусть отправят отрабатывать в кухню… только идиоты считают место, где столько еды наказанием…

Коста молчал и щурился – глаза до сих пор слезились от яркого света. На тропинке, которая вилась по холму, на развилке, Коста поймал Пятого за рукав, когда тот вприпрыжку развернулся на дорожку к столовой.