Печать мастера. Том 1

– Сказано же было не покидать комнат! Сейчас будет обход, проверка, если тебя не окажется на месте…

– Отец! Мастер Хо хороший, ты показывал мне – я видела, он не заслужил, чтобы ученик… я не могла так просто…

– Быстро обратно! Ты должна быть на месте во время обхода…

– Ты сказал, мы заберем его с собой! Хотя он добровольно, – Таби ткнула пальцем в Косту, – собирается надеть ярмо на шею. До-бро-во-ль-но!

– Таби, хватит! Быстро возвращайся! Жди, – бросил менталист Косте.

Девочка шмыгнула за дверь, и тут же вернулась обратно, плотно притворив дверь.

– Охрана, отец! Охрана! Они выставили и на этот ярус!

– Нас кто-то сдал. Видел…

– Я… я… усыпила охранника на втором…

“Дура” – произнес Коста одними губами и выразительно покрутил пальцем у виска. “Тупая бешеная дура”.

Менталист ругнулся под нос – запер дверь, обежал взглядом комнату, но прятаться было куда – тахта, столик, штор нет, ширм тоже – голая комната.

В дверь постучали.

– Открывайте.

Коста замер, прислушиваясь – менталист приложил палец к губам, и встал за дверь, прижав к себе и жестом показал ему – “молчание”.

– Открывайте, именем рода Блау.

* * *Вода капала тихо. Мерно. Раздражающе.

Хотя откуда в подземелье вода?

Таби сопела тихо, и встревоженно глазела на отца. Менталист молчал. Перебирал деревянные бусины, нанизанные на шелковую нить – “щелк, щелк, щелк”, и – смотрел в одну точку.

Коста старался не мешать – забился в дальний угол камеры, куда их бросили втроем, подгреб побольше соломы под зад, и – молился. Чтобы Великий и в этот раз был благосклонен к чаду своему.

Факелы чадили дымом. Едко и зло. Охрана лениво играла в го, перебрасывая камни с клетки на клетку, прямо у входа.

В соседних камерах тоже сидели люди – слева – почти одни мальчики и юные служанки, судя по одежде – дети спали вповалку прямо на полу. В правой камере – почти одни старики и несколько молодых. Бодрствовали, но как-то странно – чуть покачивали и трясли головами, как будто… Коста прищурился, пытаясь разглядеть четче в полумраке… их опоили чем-то.

“Щелк, щелк, щелк” – менталист перебирал деревянные, натертые до блеска бусины.

– Отец… – тихонько позвала Таби. – Я виновата и…

– Помолчи, – оборвал её менталист.

“Щелк, щелк, щелк”.

Таби снова открыла рот, но Коста выразительно постучал костяшками по виску, глядя на девчонку – “Заткнись, дура драная. Пусть думает”.

“Дура драная” демонстративно отвернулась, сложив руки на груди и обиженно поджала губы.

Косте думать было бесполезно – пустое занятие."

"Он и так понимал, что их спасет только чудо. А чудеса – дело Великого, поэтому все, что он может делать – молиться, и подстелить побольше соломы под зад, чтобы не замерз.