Печать мастера. Том 1

Наставник брал его в горы каждую зиму и Коста первые дни ходил, как пьяный, от того, какие насыщенные цвета вокруг – ярко – голубое небо, белоснежные шапки льда, зелень, алое, золотое, сиреневое, фиолетовое – костры цветов на плато горели всюду.

Форма целителей зеленая, как трава на плато, как та вода, что бежит за бортом. Всех оттенков зелени. Менталистам шьют темно-серое, и все – это знали все от мала до велика, почему теперь «мозгоедам» запрещен белый цвет, которым они так гордились в эпоху Исхода. Потому что запятнали дела свои и мысли, и теперь не имеют право на белый.

Таби говорила: «Очернили. Нас очернили и нас запятнали – и заставили отказаться от белого». Исторические факты в Хрониках тоже претерпевали причудливые метаморфозы, когда их трактовала «заноза». Все знали, что кланы были вынуждены защищаться, от произвола менталистов.

«Чудовищное, тщательно спланированное уничтожение генетической линии» – говорила Таби. «Мы просто были вынуждены защищаться. Это – самозащита».

Коста хмыкал, но молчал.

Хотя самый распоследний раб знает, что может сотворить только один обученный менталист, не связанный ограничивающей клятвой.

А что может сделать десяток свободных «мозгоедов»?

«Шлемник – это подло» – шмыгала носом Таби, и терла и так покрасневшие глаза. «Подло, бесчеловечно, трусость убивать тех, кто не причинил никакого вреда».

«Шлемник – это практично» – считал Коста. Хотя он не знал, как работает сбор, но если бы его спросили, он бы сказал, что совершенно точно хотел бы иметь под рукой оружие, чтобы остановить того, кто может расплавить или сожрать ему мозги. Все, что Коста знал о происхождении шлемника – это то, что пояснял Наставник.

Перекос сил на доске пределов – менталисты взяли слишком много власти, поговаривали даже, что ещё шесть поколений назад Фениксу, возглавлявшему Совет кланов империи, просто диктовали решения. А на самом деле правил тот, кто стоял за Главой в белоснежных одеждах.

Открытие «отравы» изменило расклад на до и после. Однажды ночью большая часть менталистов просто не проснулись. И кланы принялись мстить.

«Мы – полезны» – настаивала Таби. «И незаменимы. Мама исцеляла души, работала с детьми, именно за это её ценила госпожа Блау.

Мама могла успокоить, снять боль, возвращала веру, даровала спокойствие, уверенность и бесстрашие. Пока мама была рядом, я всегда хорошо спала» – добавила девочка совсем тихо. «Отец сказал, что это кара Мары» – добавила девочка мстительно, – «будь мама жива, младший наследник продержался бы ещё несколько зим, и не слетел бы с плетений и… когда мама была рядом, отец был… смелым и сильным, и мог всё…».

Возражать Коста не стал.