Пассажир без багажа

Если бы не она – тело могло пролежать в кабинете намного дольше, и тогда никто из персонала уже не смог бы припомнить, кто входил за занавес и кто оттуда вышел. Благодаря Гучковой, тело было найдено почти сразу же. От момента смерти до того момента, как обнаружили труп, прошло никак не больше десяти-пятнадцати минут. И это позволяло сузить круг подозреваемых.

На другой день после убийства, в воскресенье, мастерская не работала. Но всему персоналу было велено собраться к двенадцати часам и занять свои места.

Служащим было предложено имитировать свои действия – те, которые они производили от половины одиннадцатого до полудня, в субботу.

Не явилась только Татьяна Робертовна – она позвонила в мастерскую, когда уже все собрались и больным голосом пожаловалась на невыносимые сердечные боли. Сказала, что вчерашний шок для нее даром не прошел, что она всю ночь глотала таблетки, а сейчас думает, не вызвать ли «скорую», потому что подозревает инфаркт. С ней по телефону поговорил следователь. Женщина пообещала прийти в управление для дачи показаний, как только ей станет хоть немножко получше. Несколько раз извинилась.

И объявила, что вряд ли сорвет следственный эксперимент, так как вчера все время просидела за своей кассой и не покидала рабочего места с самого открытия и до тех пор, пока не услышала про труп. Все служащие единодушно подтвердили, что так оно и было, и кассирша, успокоившись на свой счет, мирно положила трубку.

За машины, печатающие снимки, уселись девушка и парень. Они даже включили мониторы и принялись загружать и рассматривать на экранах пленки. Меняли цветность, яркость, нажимали клавиши и негромко переговаривались.

Ирина и Борис работали в мастерской чуть больше года. Большую часть времени они проводили за этими машинами, сидя спиной к посетителям и к остальному персоналу. Они смотрели только на мониторы, а за машинами было только зарешеченное окно. Оба утверждали, что вообще не заметили, проходил ли кто-то на фотосъемку.

– Я пришла в девять, все время сидела за машиной и только на несколько минут отлучалась, – сообщила лаборантка. И, слегка смутившись, добавила: – В туалет…

Борис выходил на крыльцо покурить, незадолго до одиннадцати. Он сообщил, что ничего подозрительного не видел.

И добавил, что перекинулся в то утро парой слов с Елизаветой Юрьевной и она показалась ему какой-то странной. Невыспавшейся, что ли?

– Она была просто растроенная! – вмешалась уборщица Лена, самая молодая из всего персонала. В то утро она задержалась на работе дольше обычного, и поэтому теперь тоже участвовала в эксперименте. – Я думаю, что она предчувствовала!

– Да что ты глупости говоришь! – нервно оборвала ее лаборантка с высоты своего вертящегося табурета.