Пассажир без багажа

Но слушала-то их не ты, а я. Мне они были не нужны. И правду сказать, я тебя просто возненавидела.

Варя криво улыбнулась:

– А это было до или уже после? – Она обвела взглядом вагон-ресторан, и Нина ее поняла.

– И до и после. Когда я стала этим заниматься, мы продолжали видеться. В первое время. Пока я не поняла, что пора ему все рассказать. Ведь он не знал, на какое хлебное место меня пристроил. Когда это случилось в первый раз… Господи, ведь это произошло из-за тебя!

– Из-за меня! – воскликнула Варя. Рука у нее дрогнула, и она задела стакан с пепси. Тот упал и скатерть мгновенно стала бурой. Нина укоризненно покачала голойо:

– Лечи нервы, подруга. Ничего, скатерть поменяют. Да, я пошла на это из-за тебя. Сперва хотела отказаться. А потом мне вспомнились все эти его исповеди в постели, и я… Я хотела ему отомстить. Я хотела, чтобы он чувствовал себя виновным за то, что случилось со мной. Ведь я могла обвинять его – он свел меня с той женщиной. И я отомстила.

Она закурила новую сигарету, явно не замечая этого:

– Только вот кому я мстила – не знаю. Ты ведь не пострадала. А он… В первое время он ничего не знал. Я не решалась ему сказать. Когда-то не решалась сказать маме, что меня бросил Виталий. И зачем все это было – не знаю. Когда я поняла, куда вляпалась, я сперва хотела отказаться. Тогда еще можно было соскочить, это уже потом я много задолжала этой женщине… Она сразу дала мне приличную сумму и обязала ее отработать. Я помогла маме, дала денег на учебу племяннице. Была рада, что могу им помочь. А потом стала запутываться. Как она не подводила итоги, я все время оказывалась ей должна. Потом я привыкла, и мне уже не казалось, что нужно немедленно это заканчивать. А что мне было еще делать? Я плюнула на себя! Не в первый раз, но наверное, уже в последний. И решила с ним распрощаться. И распрощалась.

Варя кусала губы, глядя в окно. Пронеслась еще одна станция, она успела увидеть собаку на мокром перроне, лениво идущую куда-то за склады. «Идет дождь, – автоматически отметила она. – Где же мы теперь едем?» И поняла, что название этой станции ее абсолютно не волнует. Как не волнует, скоро ли будет Бологое, как она доберется до дома. Как не волнует ничего.

– Возьми, – Нина положила на стол две сложенные сторублевые бумажки. – Этого хватит, чтобы добраться до Москвы. Поезда идут всю ночь, на какой-нибудь сядешь. А если нет, там есть круглосуточное кафе. Подождешь до утра.

– Я не хочу брать у вас деньги, – тихо ответила Варя. Она опять перешла на «вы» – любая фамильярность теперь была ей противна.

– А как же ты доберешься до Москвы? – язвительно спросила та. – На палочке верхом?

Варя молчала. Нина, разглядывая ее бледное лицо, снова начала улыбаться:

– Неужели так противно брать деньги у проститутки?

– Дело же не в этом.