Печать Пожирателя (СИ)

— Да короче, около года назад тут произошло несчастье. Молодая дворянка… Того.

— Умерла?

— Ага.

— Из-за процедур?

— Ну… Говорят, что у неё сердце просто слабое было, и не выдержало нагрузок. Но почему-то этот случай нигде в документах не зафиксирован. И в новостях его нет — уж я-то знаю, прошерстил всё, что только можно, прежде чем родители меня сюда отправили!

— И что дальше?"

"— Да ничего, — пожал плечами Трубецкой, — Целительница моя ничего особо больше и не знала, но сказала, что руководство об это ох как вспоминать не любит.

— Ясно, — фыркнул я для виду, — Обычная байка, в общем.

— Ну а я о чём! Бояться нечего, обычная…

— … естественная реакция тела на несоответствие темпам развития энергетики.

— Точно!

* * *Не то, чтобы я сделал из этой истории какие-то выводы — но пока что это была единственная зацепка о происходящем. Осторожные расспросы лекарей и других пациентов в течение дня ничего не дали.

Первые мило улыбались и готовы были ответить на любые вопросы касаемо процедур, но вытянуть у них что-то иное не представлялось возможным. Вторые хоть и были расположены к общению (скучали) — списывали усталость на те же самые слова Геллерштейна, которые я уже слышал от Василия.

Не верить ему ни у кого не было ни единой причины — сотни отличных отзывов от довольных клиентов, и ни одного упоминания о каком-то негативном опыте пребывания в «Тихом месте»…

Что ж…

Если это проклятье такое медленное, то разумеется, внутри клиники никто не погибал. А дальнейшую смерть, через те же десять лет, можно обставить и воспринять как угодно. Тем более из-за «текучки» заражённых, они погибают в разное время — если вообще погибают. Быть может, не все получают в себя эти «частицы»? Или это началось не так давно?

Такое исключать тоже было нельзя.

Как бы там ни было, я не собирался предаваться исключительно теоретическим размышлениям.

У меня было примерное понимание, что искать для прояснения ситуации. Первое — информацию о погибшей девушке в картотеке клиники. Второе — информацию по устройству барокамер. И то, и другое, как я подозревал, имелось в доступе у профессора Геллерштейна…

Да-да, знаю, идиот, дурак, неоправданный риск, звони Юсупову, бла-бла-бла. Всё верно — не будь я «пожирателем» и не владей особыми талантами, так бы и сделал (хотя на самом деле нихрена бы я не узнал, будь обычным колдуном). Но мне нельзя было светиться никоим образом — и так перед инквизитором чуть не спалился пару раз.

Когда-нибудь граф начнёт подмечать определённые закономерности, ему надоест верить на слово, и он начнёт допрашивать меня… «Иным» способом. И хрен знает, что я расскажу, и что после этого со мной сделают.

Проверять, в общем, не хотелось.