Печать Пожирателя (СИ)

Они продолжали идти, и мы вернулись к кабинету профессора. Я вжался в угол коридора, рядом с окном, оставаясь всего в полуметре от магов.

Геллерштейн провёл рукой по двери, снимая заклинание, и полез в карман.

— У нас нет этих двух недель, Игнат! Скоро приедет проверка, и если мы засветимся перед императорским домом…

— Да брось, Соломон. Не засветились за последний год — не засветимся и сейчас. Никто не станет проверять нас настолько глубоко.

Профессор достал ключ, вставил его в замочную скважину, попытался повернуть — и нахмурился.

— Что за чёрт?

— В чём дело?

— Кабинет не закрыт…

— А сигнализация? — спросил алхимик.

— Всё в порядке…

— Ха! — Буковицкий усмехнулся, — И чего ты тогда напрягся? Забыл запереть, бывает.

— Хм… Но я точно помню, что запирал его… Погоди секунду.

Геллерштейн огляделся, и я увидел, как за линзами его взгляд помутнел. Он получал доступ к видеокамерам в коридоре…

Около минуты он находился в неподвижности, видимо, просматривая запись, затем нахмурился.

— Ну что?

— Всё в порядке.

— Конечно в порядке! Кому придёт в голову взламывать твой кабинет, Соломон? Да и заклинания на месте, сам же сказал.

— Видимо, я просто устал, и действительно забыл запереть дверь, — Геллерштейн помассировал виски, распахнул дверь, и шагнул внутрь, — Идём, Игнат. Надо кое-что подчистить."

"Они скрылись в кабинете, а я, наконец, выдохнул.

Фух! Чуть не попался! Хвала Эфиру, Бунгама прикрыла меня, и…

Ква! — Осталось две минуты!

Проклятье!

Стараясь не шуметь, я рванул к лестнице, молясь, чтобы по пути мне не попался охранник. Спустился, вихрем пронёсся по коридору второго этажа и оказался у своей комнаты. Трясущимися руками достал ключ, отпер дверь, ввалился в апартаменты…

И морок спал.

— Успел… — выдохнул я… Блин… Ну и ночка…

Бунгама, сделав своё дело, даже ничего не сказала — просто снова провалилась в спячку, что я понял по исчезнувшему от неё отклику и похолодевшему родовому кольцу.

Я рухнул на кровать в спальне, полежал минут пять, пытаясь собраться с мыслями — и выжидая, не придёт ли кто за мной?

Не пришли.

А Геллерштейн-то с Буковицким неспроста разгуливают по клинике ночью, ох неспроста… И их разговор… Что они, интересно, обсуждали? Уж не свои ли проделки с проклятьями, вытягивающими из пациентов жизнь?

Размышлять над этим можно было долго — но куда интереснее для меня было изучить скачанные с планшета профессора спецификации барокамер — чем я и занялся.

Но через пару часов, досконально проштудировав патент и те самые «правки», которые меня заинтересовали, я понял — ничего запретного тут нет.