Перчинка для мажора

В отблесках приглушённого света замечаю, как бёдра моей строптивой пленницы покрываются влагой, а на трусиках начинает проступать большое мокрое пятно.

Блядь… ей и правда нравится это! Охренеть!

Мои удары становятся всё более безжалостными.

Промежность Кари становится розовой, кожа кажется воспалённой.

Но моя Перчинка теперь и не думает уворачиваться. Наоборот, она перестаёт сопротивляться и теперь лежит очень смирно, ожидая очередного удара не как наказания, а как поощрения.

Собрав в кулак всю волю, я опускаю ремень и готов поклясться, слышу, как с её пухлых губок срывается разочарованный стон.

- Скажи. Мне. – Тяжело дыша, требую я. – Просто скажи.

- Н-н-нет, - её тонкий голосок звучит уже не так уверенно.

- Давай же, малышка, - я снова поглаживаю её сочную промежность. – Я жду…

Она тяжело вздыхает и с отчаянием в голосе всхлипывает:

- Я люблю тебя, идиот!

Мои губы расплываются в торжествующей улыбке. Боже… сердце сладко замирает на мгновение, а потом пускается вскачь.

Я снова замахиваюсь и одариваю мою малышку лёгким точным ударом прямо по клитору.

Она громко вскрикивает, а потом всё её тело начинает трястись от дикого экстаза.

Бросаю ремень и накрываю её влажную киску пальцами.

Добираюсь до клитора и прямо через насквозь влажную ткань трусиков начинаю активно ласкать его. Кари вся изгибается, приподнимается на коленях и шире разводит в сторону ноги.

Она громко стонет и, кажется, полностью отпускает себя, пока я, как одержимый, массирую её жаждущую прикосновений киску.

Мои пальцы порываются её соками, чувствую их дурманящий мозг запах и ловлю каждый отголосок её мощного оргазма.

А потом она опадает на диван.

Сажусь рядом.

Всё тело покрывается потом. Член пульсирует от дикого желания овладеть ею, но я всё ещё пытаюсь сдержаться…

Кари издаёт какой-то странный звук. Нечто среднее между всхлипом и стоном…

А потом вдруг подскакивает на ноги будто ужаленная. Быстро одёргивает задранную до пояса юбочку.

Наконец, я вижу её раскрасневшееся личико.

Меня тут же накрывает сожалением… Хочется провалиться сквозь землю!

- Ты… ты… - её губы подрагивают, а на щеках блестят дорожки слёз.

- Подожди, Карен, - говорю я полным раскаяния голосом, боясь посмотреть в её милые изумрудные глаза.

- Не приближайся ко мне! – с яростью шипит она, отступая к двери.

Я понимаю, что за буря эмоций сейчас происходит в её невинной душе.

Мне становится гадко от самого себя и от того, что я только что с ней сделал.

Ревность и злость за её поведение улетучиваются без следа.

- Постой, - я протягиваю к ней руки, но Карен отшатывается от меня будто я заразный.

- Никогда больше! – с отчаянием кричит она. – Никогда!

Так и не договорив фразу, Карен резко разворачивается и пулей вылетает из комнаты, оставляя меня одного.