Перед смертью не накрасишься

И хотя львиная доля тепла, похоже, просачивалась наружу сквозь щели и дыры в бревнах, но в комнатах было тепло. Иначе бездельник просто бы замерз зимой.

– Так чего? Пожрать принесете?

– Принесем, – со вздохом сказала Кира.

– И выпить не забудьте! Пива там или лучше водочки. Зимой-то водочка лучше идет.

Лисица с Кирой быстро съездили в ближайший магазин. А в это время Леся и все еще сторонящаяся Беглеца Жанна навели подобие порядка в комнате. По крайней мере, они разгребли завалы на столе, чтобы можно было за него сесть. Выкинули старые уже заплесневевшие огрызки яблок, шелуху от семечек, обертки от «Доширака» и прочий мусор. Вымыли несколько целых тарелок и рюмок. Так что к возвращению Лисицы можно было устраивать обед.

Сначала Егор ел молча. Видно, действительно здорово проголодался. Жадным он не был. Легко скармливал куски со своей тарелки нетерпеливо дожидающемуся Беглецу. И еще приговаривал:

– Жри, псина! Жри и поправляйся. А то ни злобы в тебе, ни духу никакого нету. И кого ты там мог покусать, понять не могу. У нас-то в приюте ты даже кроликов не трогал.

Наконец Егор наелся и начал рассказывать свою историю знакомства с Беглецом и рыжей девицей, которая у него этого пса пыталась сторговать.

– Не знаю уж, для каких целей ей этот пес понадобился, только она мне за него сразу же тысячу отвалила и еще столько же обещала, если все пройдет как нужно.

– Как нужно? – заинтересовался Лисица.

– Что пройдет?

– Что она имела в виду?

Но Егоров лишь развел огромными, словно лопаты, руками.

– Не знаю, – пробубнил он. – Только в тот раз она пса вернула. Дескать, слишком злобный. Это Беглец-то! А спустя неделю снова за ним вернулась. Передумала, дескать. Давай пса.

– И ты отдал?

– Ага.

– Это в первый раз.

– И в первый, и во второй.

– Но потом она тебе его снова вернула?

– Не-а. Утром Беглец один возле приюта сидел. На поводке. Ну, в приюте все, конечно, решили, что собака назад сама вернулась. А я понял, что та рыжая снова передумала и пса вернула. Только я на нее не в обиде. Задаток-то все равно при мне остался. Вот так-то.

– А вы не могли бы описать ту девушку?

– Рыжая она! Молодая! Что тут еще говорить?

– Очки были?

– Были! Темные такие очки! Огромные. Пол-лица закрывали.

– А одета как была?

– Нормально. Шуба на ней имелась. И сапоги высоченные, красные.

– А шуба какая? Норковая?

– Я в этих делах не разбираюсь, но думаю – нет.

– Нет?

– Сдается мне, что шубка у нее была самая дешевенькая. Издалека в самом деле на норку похожая. А вблизи сразу видно, что подделка.

Много он понимает в женских шубках! Сам сидит дома в рваной майке и грязных брюках, а еще рассуждает! Конечно, это была рыжая Лида и ее знаменитая норковая шуба!

– А она вам не представилась? – спросил у Егора Лисица.