Перед смертью не накрасишься

– Почему это? – удивилась Леся.

– Во-первых, будет полно других проблем. А во-вторых, возможно, попадется муж богатый или, во всяком случае, предприимчивый. Он и возьмет на себя руководство бизнесом.

– Чей муж?

– Твой или… мой. Или наши мужья.

– Ты что? С ума сошла? Ты хочешь передать бизнес какому-то там идиоту? Да ты хоть помнишь, как мы начинали? Крохотная комнатка и ноль помощников! Все сами делали! И в банк, и в консульства, и вообще всюду! А теперь посмотри, у нас офис из трех полноценных помещений. Четверо сотрудников плюс бухгалтер. И ты хочешь все это отдать какому-то идиоту?

– Не отдать, а поручить толковому мужу управлять делом.

– Ни за что! – твердо заявила Леся. – Так и знай, что я против!

Настроение у Леси не исправилось до самого вечера. И лишь после того, как они вернулись домой в свой Чудный Уголок, она несколько приободрилась духом. Возле дверей их встречали – Фантик и Фатима. Они столь явно демонстрировали свою радость и счастье по поводу прихода хозяек, что девушки даже заподозрили неладное.

– А ну? Признавайтесь, где вы тут набедокурили?

Кошки отвели глаза и одновременно шмыгнули в приоткрытую дверь соседней комнаты. Оттуда раздавались какие-то странные звуки. Не то пение, не то стоны. Можно было предположить, что в дом забрались чужие. Вот только чужие не ходили по территории Чудного Уголка. В поселке все подчинялось строжайшей дисциплине, которую ввел в правило глава поселка – Таракан.

Свою кличку милейший старикан получил за торчащие усы и сухие конечности. А также за быстроту реакции, которая у него ничуть не притупилась, несмотря на годы службы в военной разведке. Выправка у Таракана до сих пор была армейская. И понятия тоже. Он твердо знал, что хорошо, а что плохо. И все, на его взгляд, плохое безжалостно изгонялось из их Чудного Уголка.

Так, например, чужим было решительно невозможно проникнуть ни в один из коттеджей. Его бы обязательно засекла охрана, камеры наблюдения или сам Таракан, который, помимо всех своих достоинств, обладал еще и феноменальной для мужчины интуицией. И несмотря на свой преклонный возраст, неустанно патрулировал территорию поселка.

Поэтому подруги почти без страха, с одним лишь любопытством заглянули в приоткрытую дверь своей гостиной и обрадованно закричали:

– Лисица! Привет! Как ты кстати!

Худощавый молодой человек повернулся к ним, и его лицо досадливо перекосилось.

– Тсс! – прошипел он. – Не кричите! Услышит!

– Кто? Мы в доме одни.

– Это вы так думаете, – мрачно произнес Лисица. – А между прочим, у вас гости.

– Гости?

У подруг еще была слабая надежда, что Лисица имеет в виду самого себя, но надежда эта улетучилась следом за его словами:

– Вернее, не гости, а гостья.

Уж он сам гостьей точно не мог быть.