Перед смертью не накрасишься

С голоду ноги протянем.

– Может быть, у Бориса попросим?

– Нет! – твердо произнесла Татьяна. – Достаточно и того, что он нам уже дал. Главное, операцию тебе сделали.

– Да почему же не попросить, коли он даст?

– Не будем мы брать у него денег! Сказано тебе!

– Но почему?

– Не нравится мне, как этот тип на нашего Даньку поглядывает! Вот почему!

Катерина ахнула. А Татьяна продолжила:

– Гошка нам деньги должен дать, если что, а не Борис его. Ведь ты сама, глупая твоя голова, подумай! Если у Бориса есть деньги, чтобы нам дать, значит, и у Гошика они есть. Ведь Гошка с Борисом в равных долях этот салон купили! Понимаешь?

– Понимаю, да что же делать, если у Гошеньки своих трат предостаточно?

– Ничего! Поделится! Нужно его заставить!

И пока сестры обсуждали, как им жить дальше, если Татьяну прогонят с прежнего места, подруги переваривали услышанное. Выходит, вот кто были те люди, которым Борис давал деньги. Лева не ошибся. Борис действительно давал деньги. И облагодетельствованных было трое – родная тетка его Гошика, его мать и его братишка.

А деньги – пять тысяч евро – Борис дал на операцию матери Гошика. Оставалось только удивляться, как это все понимать.

Ох, не зря они подозревали Татьяну! Явно у той имелся мотив желать зла Гошику. Она же могла желать зла и Эрике. Ведь Татьяна сама призналась, что хозяйка из Эрики была никакая, да еще и противная, зануда и деспотичная. Впрочем, если уж она собственному мужу, который ее обожал и содержал, закатывала истерики, то нетрудно себе представить, как должна была хамить Эрика прислуге.

Эрика наверняка отрывалась на безответной Татьяне по полной программе. Вот Татьяна и возненавидела свою хозяйку. Она бы давно ушла с этой работы, но не могла позволить себе этого. Ведь у нее на руках была больная сестра и малолетний племянник. Правда, их мог бы взять на содержание старший сын сестры – Гошик. Но у него были дела поинтереснее. Конечно, куда веселее просаживать тысячи в ночных клубах.

И постепенно Татьяна возненавидела и племянника тоже. Ведь он мог бы избавить ее от непосильной ноши и от работы у противной Эрики. Но вместо этого Гошик предпочитал тратить денежки в казино и ночных клубах. А Татьяна была вынуждена терпеть обиды и оскорбления.

– Это она ее убила!

– К гадалке не ходи! Она!

– Она Эрику ненавидела!

– Ага! А заодно еще и Гошку подставила!

– Его она тоже ненавидит!

Одним словом, пока сестры совещались, что и как им придется продать или заложить из имущества и у кого они еще могут взять в долг, если придет совсем уж крайняя нужда, подруги уже полностью убедили самих себя в виновности Татьяны.

Глава 8

Но одно дело убедить себя, а совсем другое дело убедить следователя. Тут одних подозрений будет недостаточно. Следствию нужны улики.