Передышка не бывает долгой

 – Азазель ел быстро, но без торопливости, Мрак ощутил уважение, видно же, что оголодал, но держит себя в руках, настоящий мужчина старается не ронять себя в глазах посторонних.

– Когда-то нас было много, – сказал он, – потом оказалось, что это мы нездешние. Потому нас начали… изымать. Кентавры хоть где-нить остались?

Мрак сказал с досадой:

– Мне твои речи непонятны. Кентавры… это которые полукони, то бишь, полканы? Давно не видел. Вымерли или древолюди их передушили. Но мы же вот они?

Азазель произнес медленно и со странной ноткой:

– Лапифы перебили? Гм… Интересно, Он даже помог тебе освободить меня. Странно. А кентавров жаль, мне нравились.

Мрак буркнул:

– Полканов нет, а мы еще поживем.

– Поживем, – повторил Азазель. – Понять бы, зачем нас оставили.

Мрак сказал с досадой:

– У меня от твоих загадок уже череп трещит, словно по нему этой скалой со всей дури!.. Ты ешь, ешь. Две тысячи лет, говоришь, не жрамши?..

Азазель усмехнулся, взял ломоть жареного мяса и жевал с прежним задумчивым видом, ничуть не похожий на человека, что не жрамши тыщи лет.

Мрак уточнил рассудительно:

– Значит, лежа там под камнем, как жаба под колесом, научился оставлять тело придавленным, а выползал муравьем?

Азазель покачал головой.

– Я бесплотным и был изначально, но, чтобы доказать Творцу, что Он ошибается, а вот мы, молодые и сильные, правы, облачились плотью и спустились к людям, чтобы показать, как надо.

Голос дрогнул, на лице проступила печаль, а Мрак досказал почти с сочувствием:

– …и натворили дел. Жаль, я думал, тоже так смогу, если что.

Азазель развел руками.

– Увы, ты связан с плотью крепче меня. Я тоже не могу в прежний облик, а он был, поверь, вовсе не муравьиный, но все же что-то удается, как заметила твоя ясноглазая умница.

Кузя застенчиво опустила веки с длинными густыми ресницами.

– Она у нас просто чудо, – гордо сказал Мрак. – Я с нею все больше человечнею. А ты что дальше?

Азазель ответил с тоской:

– Не знаю. Осмотрюсь. Все не так, как задумывалось… Теперь одни на небе, другие в аду, а я один на земле. Зачем?.. У Него всегда есть цель, только нам неведомая.

Он быстро кромсал ножом большой ломоть жареного мяса, забрасывал в рот, как в бездонную пропасть, а с последним отряхнул ладони и быстро поднялся, уже собранный, полностью восстановивший власть над телом.

Мрак и Кузя смотрели с ожиданием, он сказал коротко:

– Спасибо за угощение. У вас обоих непростая судьба. Помни, явлюсь сразу. Если не буду занят, конечно.

Он вскинул голову, глядя в небо, Мрак сказал быстро:

– А как ты… с такими крылами…

– Летаю? – договорил Азазель. – Это так, знак отличия. Полетать на таких не получится. Да и медленно.