Перемирие с мажором

Почувствовав пол под ногами, упираюсь руками в упругие мышцы торса, и снизу вверх смотрю в его потемневшие глаза.

- Воронова, разговаривать не пробовала? - он тянет вниз накрученные на кулак волосы. Запрокидываю голову и сглатываю, когда Рома большим пальцем свободной руки, словно раскалённой иглой, очерчивает мои губы.

- О чём? - провожу языком по верхней губе, мимолётно задевая его палец.

- Например, о том, что ты успела себе нафантазировать за утро? - костяшками, будто пёрышком, проводит по скуле и шее.

Так не пойдет. Я готова снова послать всё куда подальше. Усилием воли заставляю себя оттолкнуть его.

- Девятов, я элементарно не знаю, как ты поведёшь себя со мной в следующую минуту. Я предложила помощь твоему другу, а ты на меня нарычал и ушёл. Я даже сказать ничего не успела, - освобождаю волосы из захвата и спокойно выговариваю часть своих размышлений,

- Ты со мной, а это значит, что даже моему другу, лапающему тебя глазами, ты свой номер не даёшь! - выделяя последние слова, Рома пальцем ведёт по границе моих шорт на середине бедра. - Кстати, в универе бегать от меня не советую.

- То есть новых словесных, и не только, излияний в свой адрес мне не избежать? - вопросительно изгибаю бровь и скрещиваю руки на груди.

- Я свою личную жизнь специально не афиширую, но и по углам не шкерюсь, если ты об этом. А что касается той нелепости, то да, слова были мои, но ляпнул я только Валяеву, а кто-то услышал, принял всё за чистую монету и разнёс по универу. По тебе не было видно, что тебя как-то зацепило. Как всегда всех и вся игнорировала, - серьёзно произнесённые слова, сопровождаемые искренним взглядом, полностью белым и пушистым его не сделали, но отчего сейчас я верю ему.

- Поняла, - даже непонятный упрёк остался без внимания.

- Давай договоримся. В ЛЮБОЙ ситуации ты говоришь со мной, а потом уже фантазируешь и делаешь выводы, хорошо? - вкрадчивые слова звучат настолько тихо и проникновенно, что на долю секунды кажутся игрой моего воображения.

- Хорошо, если ты не будешь кидаться словами и уходить, не оставляя возможности сказать что-либо, - не одному ему же условия выставлять!

- Договорились, - с облегчением выдыхает мне в волосы.

Опомниться не успеваю, как оказываюсь сидящей на прохладной каменной столешнице. Рома не церемонится, захватывает мои губы в голодном поцелуе. Грубые, но такие сладостные укусы обрушиваются на мои губы. Дурманят. Раскаляют. Без промедлений отвечаю, выплёскивая накопившееся напряжение.

Одной рукой он опять накручивает волосы на кулак, в то время как вторая скользит по верхнему краю шорт. Снова дразнит. Провожу рукой по широкой крепкой груди и упругим мышцам живота. Зародившаяся огненная буря обжигает, пробуждая единственное желание. Хочу ощутить его в себе. Грубо. Безудержно.